Kinoglaz

 

Diary of events

- Stop Press

Festivals

 

Films

DVDs

- Watch on line

Names

Articles

Production

History

Seminars


Bibliography


Ongoing events

 

Awards

Box office

 

Statistics

 

Partnerships

 

Site map

Links

Contacts


Search with Google    


 

Биография, а также статьи и интервью Жоэля Шапрона

 



«Российское государство должно заняться продвижением своего кинематографа»

 

Интервью с Жоэлем Шапроном, ведущим специалистом компании "Юнифранс" по странам Центральной и Восточной Европы, иностранным корреспондентом Каннского кинофестиваля,  записанное Еленой Квасовой-Дюффорт и Жаком Симоном (Kinoglaz.fr) 3 мая 2007 года.



▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪

 

 

  • Русское участие в Канне 2007.

  • Можно ли экспортировать росийские фильмы ?

  • Что изменилось в российском кино.

  • Фестивали русского кино и роль государства.

 

 

Русское участие в Канне 2007

 

В этом году в конкурсе Каннского кинофестиваля участвуют два российских фильма: "Александра" режиссера Александра Сокурова  и "Изгнание" Андрея Звягинцева. Не могли бы Вы рассказать, как был сделан выбор этих двух картин?

 

С каждой картиной у меня связана своя история. Я познакомился с Андреем Звягинцевым, когда во Франции вышел его первый фильм "Возвращение", к которому я переводил субтитры. К слову сказать, в отличие от того, что периодически проскальзывает в прессе, этому фильму не было отказано в Канне. Он не был предложен фестивалю, поскольку на тот момент еще не был готов. Раиса Фомина (Агентство Интерсинема XXI век), которая занималась экспортом "Возвращения", так же как сегодня занимается экспортом "Изгнания", приехала в Канн с фотографиями фильма, но не с самим фильмом. В этой связи, мы, как и все остальные, открыли для себя "Возвращение" лишь в Венеции. Директор Венецианского фестиваля в то время, Мориц де Хадельн (Moritz de Hadeln), посмотрел фильм только в начале июля и тут же включил его в конкурс.

 

Однако вернемся к "Изгнанию"…. Два года назад Звягинцев написал сценарий, который я перевел на французский, поскольку энное количество французских продюсеров хотело участвовать в копродукции картины. Но русский продюсер Дмитрий Лесневский, так же как это было с "Возвращением", решил финансировать производство картины самостоятельно, и что еще более необычно, даже без государственной поддержки. На протяжении двух последних лет, я не терял контакт с Андреем Звягинцевым и Раисой Фоминой, и, наконец, прошлой зимой мы всерьез стали размышлять над датой, к которой фильм  будет готов. Поскольку Андрей Звягинцев -  режиссер тщательный, скрупулезный, монтаж картины занял довольно много времени и окончательная копия с французскими субтитрами будет готова через пару дней. Отборочный комитет Канна посмотрел фильм в почти окончательной версии. Отбор фильма не вызвал никаких сложностей, учитывая превосходное качество картины.

 

С картиной Александра Сокурова "Александра" была другая история. Прежде всего, Сокуров  - режиссер, который много снимает, чередуя художественные фильмы с документальными. Так, заканчивая свой документальный фильм о Ростроповиче и Вишневской, показанный на фестивале в Локарно в прошлом году, Сокуров уже написал новый сценарий. Это был первый сценарий художественного фильма, написанный им собственноручно. В отличие от Дмитрия Лесневского, продюсер Сокурова Андрей Сигле искал для "Александры" иностранных копродюсеров. И нашел - копродюсером картины стал Лоран Даниелу (Laurent Daniélou, Rezo Films). Таким образом, фильм является результатом совместного производства с Францией. Я перевел сценарий на французский язык около года тому назад, и с тех пор издалека наблюдал за съемками и за последующим производством. В прошлом году в Локарно Сокуров провел большую пресс-конференцию не только по поводу своего последнего документального фильма "Элегия Жизни", но и всего своего творчества в целом, включая последние проекты. Именно тогда мы узнали, что главную роль в "Александре" сыграла Галина Вишневская, и что большая часть съемок проходила в Чечне. До Локарно Сокуров все держал в секрете, всерьез опасаясь похищения членов своей съемочной группы.  Картина была готова приблизительно месяц назад. Для Сокурова это пятое по счету участие в Каннском фестивале ("Русский Ковчег", "Телец", "Молох", "Отец и Сын", "Александра"), каждый раз в конкурсе. В Канне не хотели, чтобы Сокуров возвращался с той же темой и артистической манерой, которая всем хорошо знакома. Его бы не отобрали на Каннский фестиваль, если бы в его творчестве не зазвучал какой-то новый мотив. "Александра"  - очень сильный фильм, и, что замечательно, Сокуров открывает для себя и для зрителей какие-то новые пути, новые режиссерские формы, его фильмы становятся более простыми. Можно предположить, что "Александра" – своего рода финал так называемой семейной трилогии ("Мать и сын", "Отец и сын", "Александра"). По словам самого Сокурова, он хотел сделать фильм на пересечении двух своих последних трилогий, -  вышеупомянутой и той, что посвящена диктаторам. Личность Александры  - сильная, в ней есть характер; и каким бы ни был результат, по крайней мере, сама картина необычна для Сокурова. Это как раз тот новый путь, который он для себя постепенно открывает. Таким образом, наш выбор "Александры" себя полностью оправдал.

 

То, что в фильме упоминается Чечня, сыграло роль?

 

Честно говоря, нет. В этом фильме нет ни грамма политики. Сокуров сам говорил, что мог бы сделать его и сорок лет назад, и даже не о русской, а, скажем, об американской бабушке, которая едет к внуку в Ирак, или об английской, которая едет в Афганистан…  В этом фильме нет строгой привязки ко времени, ничего такого, что могло бы позволить с точностью определить его "время действия". Тем не менее, в отличие от Звягинцева, который стер в своем фильме все, что указывает на время и место, Сокуров вовсе не скрывает, что в его "Александре" речь идет о сегодняшней Чечне. Но, повторяю, фильм остался бы тем же при любом другом раскладе,  с любой бабушкой, едущей к внуку в горячую точку в момент затишья. Это фильм не о войне, а о людях во время войны.

 

В Каннском конкурсе не было российских фильмов с 2003 года ("Отец и сын" Александра Сокурова). Фестиваль искал какой-то определенный тип российских фильмов?

 

Нет, и, прежде всего потому, что Канн ничего специально не ищет. Если можно так выразиться, все само приходит и уходит. А иногда ничего не приходит.  В течение нескольких лет (в 1990, 1991, 1992 и 1994 году) в конкурсе фестиваля было два российских фильма. В последние годы такого не происходило не только в Канне, но и на других фестивалях: уже десять лет в Берлине и в Венеции русское участие было крайне нерегулярным. У крупных фестивалей, и не только у Каннского, нет ни политического, ни кинематографического желания поставить Россию в какое-то особое, привилегированное положение. Точно так же как, в отличие от того, что думают некоторые русские кинематографисты, по отношению к России нет никакой враждебности. Эти два фильма были выбраны, потому что они были лучшими из того, что было готово, лучшими из тех 58 фильмов, которые я сам посмотрел. Они не только были лучшими, но и соответствовали уровню конкурса. Были фильмы, которые я хотел бы видеть отобранными в параллельные программы фестиваля, но ни одного, про который я бы сказал, что он может участвовать в основном конкурсе.

 

 

Можно ли экспортировать российские фильмы ?

 

Вы видите не только практически все русские фильмы года, но и фильмы других стран, прежде всего, стран Центральной Европы. Развивается ли русское кино по той же тенденции, что и мировое: те же веяния моды, те же темы или, наоборот, это  кинематограф, существующий отдельно, в какой то степени спрятанный за своим «железным занавесом»?

 

У меня ощущение, что, действительно, есть веяния моды, но это мода, скорее, русская, чем мировая. Кроме того, вопрос, так как Вы его формулируете, можно поставить в отношении практически всех мировых кинематографий. Я не думаю, что сегодняшнее немецкое кино похоже на французское. Так же, как не могу сказать, что сегодняшнее российское кино похоже на современное английское.

 

Каждая кинематография развивается, сохраняя свое своеобразие, "изюминку". Даже, если сегодня русские зрители спешат посмотреть картину "Такси 4", которая в настоящий момент пользуется в России колоссальным успехом, не думаю, что этот фильм является результатом глобализации или, что он несет в себе какой-то голливудский мессадж, или, что мы все вдруг начнем делать американское кино. "Такси 4" остается фильмом французским по своей сути, и русские воспринимают его как типично французский фильм, а не как картину, следующую мировой моде. "Такси 4" не является копией, репликой американского фильма. Может быть, я немножко утрирую, приводя "Такси 4" в качестве примера, но, думаю, этот пример достаточно ярок. Для меня русское кино это, конечно, кино отдельное. Оно развивается так же, как развиваются все кинематографии. Говоря об этом, мы возвращаемся к проблеме, которую мы с Вами обсуждаем каждый год, а именно - экспортируется ли российское кино. Какие есть у него возможности встретиться с другими кинематографиями? Этих путей ведь практически нет. Но это не значит, что если их нет, кинематограф закрыт.  Я все чаще прихожу к мысли, что для того, чтобы русские фильмы обращали на себя больше внимания, им пока не хватает "пороха".

 

А нужно ли российскому кино себя экспортировать? Это ведь очень русская реакция, закрыться, если есть впечатление, что тебя не любят. Может быть, так же как индийское кино, где 90 процентов произведенных фильмов не выходят из страны и сделаны исключительно для собственного потребления, российское кино является кинематографом для российского зрителя?

 

Индийское кино действительно особенное, потому что расстановка сил внутри страны весьма и весьма своеобразна. В Индии практически весь бокс-офис поделен между индийскими и американскими фильмами, но с огромным преимуществом индийских, чего больше нет ни в одной стране мира. Во Франции мы практически единственные в мире, кто делит рынок пополам с американцами. Когда  задумываешься о том, сколько стоит производство фильма, приходится думать еще и  том, как его окупить.  Сегодня индийский кинематограф полностью окупает себя в Индии, а также благодаря экспорту в такие страны, как  Египет, Турция, почти на всем Ближнем Востоке и в Средней Азии.

 

Разница с индийским кинопроизводством заключается в том, что, как только качественный уровень производства российского фильма повышается,  - увеличиваясь в бюджете и стоимости, автоматически получается, что для того, чтобы его окупить, результатов бокс-офиса одной России становится недостаточно. То есть, возникает проблема рентабельности, и вы становитесь заинтересованы еще и в том, чтобы найти внешний рынок сбыта и, в конечном итоге, вернуть свои затраты.

 

Если вы возьмете пример французского кинопроизводства, вы увидите, что оно хорошо функционирует с точки зрения производственной и экономической, потому что у него есть много рынков сбыта и, считается, что карьера одного фильма длится приблизительно пять лет. Вы начинаете с того, что фильм выходит на экраны во Франции, затем шесть месяцев спустя на DVD, затем, спустя еще три месяца, на платных телевизионных каналах и, спустя еще пол года, на бесплатных. Не говоря уже о VOD (видео по запросу/ Video On Demand), Интернете, мобильных телефонах…  В то же время, фильм выходит в кино за границей, затем по телевизору, затем на видео и т.д. Что же касается русского фильма, то его "кино карьера" длится один год максимум. Все звенья цепочки приводятся в действие одновременно и практически только на одной территории. 

 

Для французских фильмов, например, их карьера за границей очень важна. Владельцы прав на продажу фильма за границей продают права на фильм дистрибьюторам, издателям видео или телевизионным каналам, чтобы пополнить коллекции DVD, заполнить телевизионные сетки и т.д. Если проанализировать окупаемость 200 французских фильмов, выходящих в течение года, можно увидеть, что всего только 8 -12 фильмов в год окупаются одним своим выходом на экраны. Но это никого не пугает, потому что фильмы, занимающие с 11 по 110 место в списке, те, которые не окупаются исключительно в залах, окупятся впоследствии, выйдя на всех других носителях. В России нельзя терять ни минуты времени, нужно действовать быстро, если хочешь пробиться.  Когда DVD фильма выходит через пятнадцать дней после выхода в кинотеатрах, это уменьшает количество зрителей в залах, но в России вы обязаны это сделать, потому что иначе диск выпустят пираты. И пока эта система не встанет на ноги, для российского кино будет сложно себя окупать. Кинематографистам и продюсерам приходится решать неразрешимую задачу, потому что необходимо построить экономическую модель окупаемости кинематографа, которая зависит не только от продюсеров и не только от государства. Ситуация в России сегодня такова, что из-за пиратства и практически полного отсутствия рентабельного экспорта, карьера фильма – мимолетная.

 

Российские фильмы, так как их делают сегодня, комедии, научная фантастика, приключенческие фильмы, возможно ли их экспортировать?

 

Я считаю, что, в конечном счете, существует очень мало фильмов, которые невозможно экспортировать.  Иногда могут возникнуть определенного рода сложности, если фильм строго привязан к культурной специфике своей страны.

 

Но если вы возьмете пример фильма "Астерикс и Обеликс: Миссия "Клеопатра" (Asterix & Obelix: Mission Cleopatre, 2002), режиссера Алена Шаба (Alain Chabat), который все-таки очень французский по специфике юмора, по игре слов, намекам на Canal+ и т.д., и, несмотря на это или благодаря этому, это один из тех французских фильмов, которые пользуются наибольшим успехом за границей. Можно было предположить, что это "французский фильм для французов", тем не менее, он хорошо прошел во всем мире.

 

Я думаю, что большинство фильмов можно экспортировать, и что любой хороший фильм к экспорту пригоден. Но надо знать, каким образом чилийский, колумбийский, индийский или румынский зритель сможет познакомиться с этим фильмом, как он узнает, что фильм существует, что его можно пойти посмотреть, и, главное, что даст ему желание его посмотреть. Проблема не в фильме, а в том, как сделать так, чтобы все потенциально заинтересованные зрители смогли увидеть этот фильм, и чтобы все возможные средства были задействованы для  его экспорта .

 

Общественное мнение во Франции по отношению к России оставляет желать лучшего. Французский зритель в лучшем случае знает классику русского кинематографа, в худшем, не знает о нем ничего и даже не интересуется. Если, например, не очень крупный российский продюсер захочет продать свой фильм, во Франции, ему будет необходимо сделать французские субтитры, что представляет собой дополнительные затраты. Окупит ли он их или нет, неизвестно, поскольку рынок очень ограниченный. Может, надо сначала сформировать французского зрителя? И существует ли во Франции рынок для российского кино?

 

Этот вопрос напрямую связан с предыдущим. Я считаю, что потенциально рынок существует. Хотя с другой стороны, его как такового нет, поскольку  русские фильмы, в отличие от индийских, не похожи друг на друга. Я проведу немного претенциозную параллель с "Юнифранс". В России у французской культуры хороший имидж. Но моей задачей, в качестве ответственного за продвижение французского кино в России, не является создавать российский зрительский рынок для французских фильмов. Моей задачей является показать все своеобразие французского кино в России, где 144 миллиона жителей, не похожих друг на друга. Хотя бы один из произведенных во Франции фильмов обязательно понравится кому-то из этих миллионов. Моей задачей не является сделать так, чтобы один фильм понравился всем, а так, чтобы все эти фильмы нашли "своего" зрителя. Когда вы показываете "Такси 4", понятно, что это не те зрители, которые ходят на фильмы Франсуа Озона или Михаэля Ханеке. Вот и прекрасно: моей задачей является показывать разные фильмы, которые интересуют разных людей.

 

Во Франции наверняка есть люди, которые способны оценить и Сокурова, и "Девятую роту" Бондарчука, и "Ночной Дозор", и "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова. Главное сделать так, чтобы зрители нашли "своё" кино.

 

Затем возникает проблема позиционирования. Так, например, работа Fox с "Ночным дозором" была работой сложной: этому американскому мэйджору надо было позиционировать фильм для зрителей, которые ни за что бы не пошли смотреть русский фильм. То есть, нужно было стереть в рекламе все, что напоминало бы о России - название фильма только на английском, в трейлере нет диалогов – все, чтобы привлечь среднестатистических французских подростков. Задача, я Вам скажу, не из простых, и, кстати,  компания Fox не до конца с ней справилась, потому что во Франции на фильм было продано только 170 000 билетов.

 

Подобного рода работу приходится проделывать каждый раз, потому что я не думаю, что существует какой-то потенциал французских зрителей для российского кино. Есть определенные зрители для определенных фильмов. Надо сделать так, чтобы эти определенные фильмы с этими определенными зрителями встретились.

 

Выход "Дневного дозора" на экраны будет позднее, чем было указано в прошлом году.

 

Да, выход фильма был задержан во всем мире по организационным и по техническим причинам. Выходом фильма в Европе занимается бюро Fox в Лондоне. Судя по всему, прежде чем выпустить второй фильм, в Fox хотели проанализировать причины, по которым первый хорошо прошел в одних странах и не очень в других. Фильм выйдет одновременно во всем мире (кроме России) этой осенью.  

 

Вы настаиваете на том факте, что российское кино очень разное. Ощущение, что фестивали, которые почти всегда показывают фильмы одного и того же толка, не очень Вам помогают.

 

Да, я совершенно с Вами согласен. С одной стороны, я очень рад тому, что два лучших российских фильма года представлены в Канне, и я не думаю, что какой-либо другой фильм мог бы претендовать на участие в конкурсе. С другой стороны, и это моя маленькая бемольная нота, к сожалению, все больше укореняется видение русского кино, как кино исключительно авторского, не дающего представления о русском кинематографе в целом. Разумеется, есть еще похожие фильмы: "Эйфория" Ивана Вырыпаева снят в той же традиции, фильмы Светланы Проскуриной сняты в той же традиции, есть и другие. Но они не являются репрезентативными для сегодняшнего русского кино и, более того, это не те фильмы, которые смотрят русские. Фильмы, которые я только что упомянул, большую часть времени, люди их не видят. 

 

С другой стороны, задача фестивалей не та, о которой Вы говорите. Задача фестивалей выделять качественные фильмы, за присущие этим фильмам черты, а не за способность привлекать зрителей в просмотровые залы.

 

К примеру, в октябре прошлого года фестиваль в Риме взял фильм, который я очень люблю "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова.

Картина завоевала главный приз фестиваля.  Этот фильм менее "авторский" в мрачном смысле этого слова, чем фильмы Сокурова и Звягинцева, и в то же время, права на его экспорт были приобретены французской компанией, что является позитивным фактом. К сожалению, это был первый по счету Римский фестиваль, у него еще не было серьезной репутации; к сожалению, французская фирма была мандатирована на продажу фильма только во время фестиваля, а работа по экспорту обычно начинается до показа на фестивалях, чтобы привлечь потенциальных дистрибьюторов. Первые показы на кинорынке были организованы только в Берлине, в феврале 2007 года, через три месяца после Рима. "Изображая Жертву", несомненно, будет еще раз представлен на Каннском кинорынке. В настоящий момент вопрос с покупкой фильма должен конкретизироваться в Центральной Европе и, с большой вероятностью, в Италии. Сейчас некоторые французские дистрибьюторы высказали интерес к фильму, но пока еще ничего не сделано, и картина, сделанная в жанре драматической комедии, пока своего места не нашла. 

 

В прошлом году Тьерри Фремо (Thierry Frémaux) сказал в Москве, что Канн хочет фильмы, сделанные для публики…

 

Идеалом были бы такие фильмы, как "Пианист" (Le Pianiste, 2002, Roman Polanski), или "Пианистка" (La Pianiste, 2001 Michael Haneke), или "Скрытое" (Caché, 2005, Michael Haneke), которые являются замечательными авторскими фильмами, волнующими зрителей во всем мире. В России я не знаю никого, кто делал бы фильмы специально для фестивалей. Я достаточно хорошо знаю Звягинцева и Сокурова, чтобы сказать, что они делают фильмы для себя самих, потому что им есть, что сказать. Разумеется, они очень хотят, чтобы их посмотрело как можно больше зрителей. Только Кира Муратова, единственная из всех призналась, что ей все равно, сколько у нее будет зрителей, но, честно говоря, я в этом немного сомневаюсь…

 

Три новых фильма были показаны на Canal+: "Бедные родственники", "Ночной дозор" и "Девятая рота". Можете ли вы рассказать нам, как эти фильмы были куплены и какой была ли реакция со стороны зрителей? 

 

"Бедные родственники" - это копродукция, в которой французская сторона сыграла более важную роль (52%), и в которой также приняли участие Canal+ и Arte. Так или иначе, Canal+ обязан показывать европейские фильмы. В том, что касается "Ночного дозора", я не исключаю, хотя полностью в этом не уверен, что у Fox есть договор глобального порядка с Canal+.  А в отношении "Девятой роты" помог один французский дистрибьютор, которому, несмотря на то, что он не купил его для показа в кинотеатрах, фильм понравился и у которого есть связи с этим платным телеканалом.

 

Я думаю, что каждый из этих фильмов был показан по определенной причине и, к сожалению, я не уверен, что это имело большой резонанс, тем более, что очень редко, когда телевизионный канал покупает фильмы поштучно, если только он с самого начала не выступает в качестве копродюсера. Как правило, телевизионные каналы покупают фильмы пакетом, состоящим из нескольких фильмов с каким-нибудь одним лидером. Когда продавец приходит с большим каталогом (line-up), ему можно сказать, я возьму вот это и вот это. Проблема российского кино в том, что пока этого line-up не существует. Недостаточно фильмов для продажи и нет сильной позиции для переговоров с Canal+, BBC или ZDF. Пакета русских фильмов пока не существует. В настоящий момент есть две фирмы, экспортирующие русские фильмы: "Интерсинема XXI век" и "Централ Партнершип". Они пытаются сформировать каталог фильмов, чтобы вести переговоры со своими партнерами. Если вы хотите достичь согласия с телевизионным каналом, вы можете сделать это в самом начале: «Я буду финансировать новый фильм Кустурицы, хотите ли вы мне помочь?». Вы можете сделать это в финале, когда у вас есть очень известное имя: Кустурица, Михалков, Ханеке... Но если речь не идет о двадцати самых громких именах мирового кинематографа, то вам будет очень сложно продать свой фильм отдельно.

 

 

 

Что изменилось в российском кино.

 

Что изменилось с тех пор, как по своей работе Вы начали разыскивать качественные русские фильмы?  Насколько я знаю, Вы занимаетесь этим уже около пятнадцати лет.

 

В первую очередь изменилось количество произведенных за год фильмов. Еще несколько лет назад я был уверен, что все посмотрел, а сейчас, наоборот, я уверен, что не все. Сегодня в России производится 70 – 80 фильмов в год, из них я смотрю около шестидесяти. Мне не хватает еще десяти, основная часть из которых не готова к моменту Каннского фестиваля.

 

Второе изменение в том что, как я уже говорил в прошлом году, повысился средний уровень фильмов. Я нахожу, что фильмы лучше сделаны, лучше спродюсированы, лучше сорганизованы, лучше смонтированы. В результате я нахожу фильмы более интересными, несмотря на то, что урожай 2007 года менее интересен, чем урожай предыдущих двух-трех лет.

Конечно, у меня есть тенденция смотреть фильмы сквозь призму того, подходят ли они для Каннского фестиваля. Но случается и так, что я получаю большое удовольствие от фильма, который я, тем не менее, на фестиваль не рекомендую.

 

Сегодня в русском кино можно заметить большую, во всяком случае, более очевидную концентрацию фильмов у одного продюсера. Десять лет назад продюсер выпускал один фильм в год или один в два-три года. Сегодня есть продюсеры, которые выпускают по два, по три, а то и по четыре фильма в год. Сегодня, сделав десять телефонных звонков, вы можете охватить две трети всей годовой продукции. То, что так же изменилось, это важность роли, которую в финансировании фильма стало играть телевидение, практически все крупные национальные телеканалы. Телеканалы сначала решили инвестировать в телевизионные сериалы (что им было исключительно выгодно, потому что рейтинги у этих сериалов были выше, чем у их американских конкурентов), затем они начали инвестировать в кинематограф, потому что стали отдавать себе отчет в том, что русское кино на большом экране может принести деньги. Первым,  сделавшим этот шаг, был Константин Эрнст, президент Первого канала, с фильмом "Ночной дозор", который для меня стал поворотным этапом, хотя и не являлся первым фильмом, выпущенным этим телеканалом. Были и другие (например "Блокпост" Рогожкина). Но настоящим прорывом стал "Ночной дозор". Затем на канале Россия Валерий Тодоровский, ответственный за кинопроизводство, также включился в авантюру с фильмами менее значительными в плане бюджета. На канале СТС Александр Роднянский создал систему финансирования фильмов, на том же канале Игорь Толстунов продолжает производить свои фильмы. Сам факт того, что телевидение инвестирует сегодня столько денег в кинематограф, позитивен для российского кино, потому что даже если телеканалы не занимаются кинопроизводством, они так или иначе создают рынок сбыта на телевидении, которого не было раньше.

Десять лет назад в российских телевизионных рейтингах современные русские фильмы шли после американских, после советских и после европейских. Телевизионные каналы смогли поднять их популярность, сделав так, чтобы новые русские фильмы показывались также и в прайм-тайме. Все это повлияло на производство, однако проблемой остается то, что вся эта система заканчивается на российской границе, экспорта очень мало, с одним или двумя исключениями, как "Ночной дозор", включенный в package-deal с Fox или "Возвращение", которое Раиса Фомина продала в шестьдесят стран, заключив шестьдесят контрактов. В то время как Эрнст, заключив единственный контракт, продал фильм в сотню стран…

 

Были мнения, что это не было лучшим решением.

 

Я с этим не согласен. Ни у одного независимого продюсера не было бы достаточно денег, чтобы продвигать фильм, до такой степени дестабилизирующий обычного зрителя русских фильмов. Наоборот, я думаю, это очень правильный поступок, несмотря на то, что, к сожалению, одним выстрелом имидж кинематографии не изменишь.

 

Думаю, это очень правильный поступок, потому что если вы не работаете с американским мэйджором, вы работаете с независимым дистрибьютором, который наверняка не располагает такими средствами, как американский мэйджор, типа Fox. А для того, чтобы привлечь на фильм типа "Ночного дозора" молодых зрителей, которые никогда не пойдут на русский фильм, нужны деньги. Вы не можете рассчитывать ни на зрительское эхо, ни на дифирамбы в прессе, как в случае с фильмами Сокурова или с "Возвращением"; у вас не будет целой страницы в журнале Télérama или в Libération. В лучшем случае, и это как раз было с "Ночным дозором", фильму будут посвящены странички в Cinélive или Studio Magazine, потому что событие необычное. Дальше этого не пойдет, потому что зацепиться за громкое имя тоже невозможно, поскольку Николь Кидман в фильме не играет! То есть, позиционировать и продвигать фильм сложно, и поэтому нужно потратить много денег на его рекламу на всех видах носителей.  

 

У таких фильмов как немецкий "Жизнь других" (Das Leben der Anderen, 2006, Florian Henckel von Donnersmarck) не было большого бюджета на продвижение, зато ему очень помог тот факт, что люди рекомендовали его друг другу. Такая ситуация возможна с русским фильмом?

 

Да, это то, что произошло с "Возвращением", фильмом авторским, которому помогла хорошая пресса, а также зрительское эхо. Это хороший пример, "Жизнь других", потому что это один их фильмов, которые начинают в прокате не слишком сильно, а затем повышают количество экранов по мере своего успеха. Но такие фильмы как "Ночной Дозор", "Друзья навеки" ("Les Bronzés") или "Астерикс" имеют успех не за счет прессы, а за счет их продвижения. У "Ночного дозора" было в два раза больше копий, чем у "Возвращения", однако, в результате, на него было продано меньше билетов. И, тем не менее, я думаю, что в Fox были правы, - с подобными фильмами надо начинать сильно, потому что долго эти фильмы не живут.  У "Возвращения" жизнь гораздо более долгая, и во Франции на него до сих пор ходят зрители. 

 

В этом году на "Кинотавре" была объявлена программа под названием Showcase, которая предназначена для того, чтобы представить фильмы дистрибьюторам и отборщикам иностранных фестивалей. В прошлом году были также круглые столы, посвященные проблемам киноиндустрии, а также обсуждению новых фильмов.

 

В этом году, я думаю, будет несколько фильмов, которые по-русски называются « спорными », например, новый фильм Балабанова или дебют Марины Любаковой (Мары), и это наверняка обернется кулачными боями! Это будет еще интереснее прошлогодних споров по поводу фильма Серебренникова!

 

Чтобы продемонстрировать все, что происходит в российском кино, программы, подобные Showcase, наверняка очень полезны. Но достаточно ли этого?

 

Нет, разумеется, этого недостаточно, но это лучше, чем ничего. "Кинотавр" не может заменить собой учреждение, которое круглогодично, как "Юнифранс", работало бы над продвижением и экспортом российского кино. "Кинотавр" это то, что по-английски можно назвать « one-shot », то есть единичный «выстрел», с зарядом на восемь дней. Если на восемь дней вы привозите 120 потенциально заинтересованных в русском кино иностранцев, это замечательно. Правда, дальше следует «до свидания», «спасибо» и «до следующего года». Но это приносит большую пользу, потому что нет ничего другого.

 

Разница, например, с венграми, которых я всегда ставлю в пример – и я уже говорил об этом в предыдущем интервью – в том, что раз в год в Будапеште они проводят свой «Кинотавр», куда приглашают около сотни потенциально заинтересованных иностранцев, всех отборщиков фестивалей и т.д. Но когда фестиваль заканчивается, Союз кинематографистов, который организует это мероприятие, звонит вам, чтобы узнать, может ли в результате фильм быть взят. И если его не взяли сюда, то «можно ли его послать туда» и «думаете ли вы, что было бы полезным отправить фильм какому-нибудь французскому дистрибьютору, чтобы он его увидел? » и т.д. Это то, что я называю «послепродажным сервисом», который очень важен и который делает похожей работу венгерского Союза кинематографистов на ежедневную работу "Юнифранс". Проблема "Кинотавра" в том, что этого послепродажного сервиса не существует, но я их в этом не упрекаю: это не их задача! Неделя венгерского кино организована государственной структурой, работа которой лучше всего видна во время этой недели, но проводится она в течение всего года.

 

Единственная задача "Кинотавра" это быть Кинотавром, так же как единственная задача Каннского фестиваля, это быть Каннским фестивалем. У Каннского фестиваля нет задачи продвигать какой бы то ни было фильм вне фестивальных рамок. Таким образом, решить, что "Кинотавр" может стать организмом или организацией, ответственной за продвижение российского кино, ошибка. Это не ответственная за продвижение организация, это ограниченное во времени средство продвижения.

 

У большинства стран есть фестиваль национального кино и, действительно, задачей является найти бюджеты для приглашения иностранных журналистов, дистрибьюторов, отборщиков фестивалей и продюсеров, которые потенциально могут быть заинтересованы. Мы во Франции этого не делаем просто потому, что, объективно, у нас нет в этом необходимости. Но, тем не менее, уже в течение восьми лет "Юнифранс" раз в год приглашает 350 дистрибьюторов и 150 иностранных журналистов, большей частью европейских, чтобы показать им 60 фильмов из 200, произведенных в стране. Люди приезжают и покупают фильмы. Они могут сделать покупку на основе одного только сценария, не видя фильмов. Речь идет о событии закрытом, недоступном для простых смертных.

 

В то время как чешский, словенский, венгерский фестивали или "Кинотавр" открыты для публики, вы можете купить билеты или, если вы, кинематографист, или любитель кино, вы можете аккредитироваться и принять участие, даже если не являетесь приглашенным лицом. Наше мероприятие закрытое, мы даем аккредитацию только тем, кого приглашаем.  Но, в целом, практически все страны имеют фестивали, которые служат вот этой цели. Проблема России в отсутствии послепродажного сервиса.

 

Наверное, в настоящий момент каждый работает только на себя. Большие структуры, такие как "Централ Партнершип", пытаются включиться в эту работу. Есть ли у них, например, должности типа директора по маркетингу?

 

Конечно. Но, как Вы сами говорите, каждый работает на себя. У "Централ Партнершип" есть свой стенд в Берлине и в Канне. Они очень активны, но только в отношении собственных фильмов. То есть, "Централ Партнершип", являющийся частной фирмой, не будет заниматься продвижением всего российского кино.

 

К сожалению, в этом году во Франции вышел только один фильм, "Итальянец". И до сентября, информации по выходу других фильмов у меня нет... Следующими русскими фильмами, выходящими во Франции, станут участвующие в Канне Сокуров и Звягинцев.

 

Чем 2007 год отличается от предыдущих?

 

По поводу этого года можно сказать одну важную вещь: никогда еще не было  так много именитых режиссеров, одновременно завершивших свои картины. Некоторые фильмы были готовы для Канна, другие – нет, какие-то не были отобраны. Но в этом году появились Звягинцев, Сокуров, Муратова, Михалков, Кончаловский, Панфилов, Тодоровский, Бодров, Лунгин, Проскурина…

Нет Германа, который находится в стадии монтажа, и это станет моей задачей в следующем году! Случается исключительно редко, чтобы в один и тот же год было столько крупных имен, сделавших фильм, это довольно необычно. Посмотрим, что в результате попадет в ближайшие международные конкурсы. К моменту Берлина 2007 ничего готово не было, для Канна некоторые фильмы уже были готовы, в отношении Локарно и Венеции, посмотрим. Михалков (со своим римейком "Двенадцати разгневанных мужчин") попробует попасть в Венецию, Кончаловский, с "Глянцем" – тоже, что мне кажется совершенно нормальным. Кроме того, оба автора "Коктебеля" также сделали по фильму: Борис Хлебников сделал  "Свободное плавание" (которое было в параллельной секции в Венеции в 2006 году), а "Простые вещи" Алексея Попогребского будут в конкурсе Карловых Вар в июле этого года.

 

Как обстоят дела в российской киноиндустрии?

 

По сравнению практически со всеми европейскими странами, где в 2006 году отмечалось снижение количества проданных билетов и денег, потраченных на посещение кино, внутренний рынок российского кино продолжает расти. Российское кино продолжает прогрессировать, и бокс-офис в 2006 году вырос на 30%. Сегодня в России насчитывается более 1400 залов хорошего качества, их число также постоянно увеличивается. При этом процентная доля Москвы и Санкт-Петербурга на рынке постоянно уменьшается в пользу регионов и действительно просматривается глобальная тенденция возвращения зрителей в кинозалы, в том числе и в маленьких городах. Эти изменения демонстрируют, в какой степени меняется само российское общество: между богатыми и бедными появляется средний класс. Это хороший знак. Что касается цифр: в 2006 году было продано 98,91 миллиона билетов в кино; из вышедших на экраны 293 новых фильмов 59 были российскими; бокс-офис в СНГ составил 455 миллионов долларов, из которых 43 приходятся на одну Украину (считается, что от 90 до 92 процентов оставшейся суммы приходятся на Россию). Это то, что касается промышленной стороны российского кино.     

 

Тогда, что же не получается?  Договор 1967 года, о котором мы разговаривали в прошлый раз, остается в силе. Создается впечатление, что контакты с немцами, в том числе благодаря фестивалю GoEast, активнее, чем контакты с французами. Но, опять таки, договоры, о которых идет речь, это договоры двусторонние, то есть, пока нельзя говорить о глобальных изменениях в политике, проводимой Федеральным Агентством по культуре и кинематографии. Что мешает?

И, в дополнение к этому вопросу, привели ли к какому-то результату встречи в Канне между российскими и французскими продюсерами, о которых Вы говорили нам в прошлом году? 

 

Да. Потому, что мы целый год составляли протокол, который не модифицирует, изменяет или трансформирует, а дополняет договор 1967 года. На самом деле, договор 1967 года - это межправительственный договор. Чтобы его аннулировать и написать другой, русские должны пройти 5 министерств и это займет 3 или 4 года. То есть, вместо того, чтобы ждать 3 или 4 года, учитывая, что в договоре 1967 года есть несколько частей, касающихся производства, дистрибьюции и продвижения, было решено сконцентрироваться на одном производстве и, следовательно, на совместном производстве. Ничего не меняя, потому что в этом договоре нельзя ничего менять, но, тем не менее, пытаясь уточнить некоторые механизмы совместного производства, благодаря которым число копродукций могло бы быть увеличено.  На сегодняшний день, 3 мая, этот протокол может быть уже подписан русскими. Мы ждем согласия французской стороны. И если оно будет получено, то протокол подпишут в Канне в этом году. Но он останется двусторонним соглашением, касающимся только совместного производства. Затем начнется работа над договором, который будет подписан через 3 или 4 года. 

 

 

Фестивали русского кино и роль государства.

 

Как обстоит дело сегодня с фестивалями российского кино во Франции?

 

В этом году мы увидим возрожденный фестиваль в Валенсе, с теми же организаторами с российской стороны и с новыми - с французской.  Этот фестиваль теперь будет проходить в Ницце, во второй или третьей неделе октября. Орлеан будет в декабре и Неделя русской культуры в Канне – в августе.

 

То есть, последняя треть года будет немного сложной - с Ниццой, Неделей русского кино в Центре Пьера Кардена в Париже, Онфлером и Орлеаном, не говоря уже о другом фестивале в Ницце, а также фестивалях в Бордо, Лиможе и в кинотеатре l’Élysée-Lincoln в Париже. Так получилось, к сожалению, что в качественном отношении кинопродукцию этого года гениальной назвать нельзя, таким образом, существует риск, что повсюду окажутся одни и те же фильмы. В этом нет ничего страшного, поскольку фестивали пройдут в разных городах Франции и привлекут разную аудиторию.

 

Однако, и вот что важно, если бы вместо того, чтобы потратить столько денег на все эти отдельные мероприятия, деньги сложили бы в одну "копилку" и потратили на продвижение российского кино в целом, толку было бы больше...

   

На фестивале в Ницце будет конкурс, будет жюри. А призом станет денежная сумма, которую выдадут французским дистрибьюторам, взявшим – и организаторы на это надеются – фильмы в свой каталог. Организаторы надеются сделать так, чтобы это был не просто фестиваль, а некий трамплин для дистрибьюции фильмов. И, априори, это немаленькие суммы. Каждый год, во время нашего интервью, Вы выбираете одну мою ключевую фразу и ставите ее в качестве заголовка. Если бы мне надо было сформулировать фразу этого года, я бы сказал так: Российское государство должно заняться продвижением своего кинематографа. Я знаю, все это выглядит так, будто я читаю лекции, и это может показаться претенциозным, неуместным, особенно из уст иностранца. Но я позволяю себе высказываться так только потому, что очень люблю русское кино, хорошо его знаю, знаком с секретами киноиндустрии в целом и в частности в большом количестве стран. Говорю это только потому, что совершенно уверен  -  это единственное правильное решение. Для продвижения кинематографа нельзя рассчитывать на фестивали, существующие на частные деньги, а они все существуют на частные деньги, даже если Федеральное Агентство в большей или меньшей степени материально их поддерживает.

 

Чтобы защищать национальный кинематограф, нужна независимая инстанция, не связанная с тем или иным фильмом. Это принцип "Юнифранс", это принцип венгерского Союза кинематографистов, это принцип чешского киноцентра. То есть, даже если Звягинцев снял свою картину без господдержки, он, тем не менее, представляет Россию в Канне и во всем мире, являясь проводником определенного имиджа страны. Даже, если он не получал денег от государства, государство должно его продвигать. 

 

Федеральное Агентство вполне могло бы играть эту роль. В настоящий момент это не в его полномочиях, это вопрос политической воли. Оно занимается этим время от времени, но, естественно, этого недостаточно.

 

Заниматься продвижением, это не значит только помогать Онфлеру, это значит иметь постоянно обновляемый сайт в Интернете. Нет никакой причины, по которой Вы, сайт kinoglaz.fr,  - частный французский сайт, занимались бы продвижением зарубежной кинематографии. Когда вы открываете сайт "Юнифранс", вы получаете всю информацию необходимую для любого человека, вне зависимости от того, профессионал он или нет, по фильму, который его интересует. Нужно, чтобы существовала инстанция, централизующая информацию, которая могла бы сказать, что права на такой-то фильм принадлежат X или Y и уточнила бы координаты этих X или Y, чтобы с ними можно было связаться. Все это абсолютный минимум информации, которую государство должно предоставить в распоряжение других государств или частных фирм.  

 

И, кроме того, необходимо реально быть представленными на всех важных международных кинорынках, с каталогами, афишами, буклетами, вещами, которые можно распространять, чтобы продемонстрировать цифры посещаемости, цифры производства и т.д.

 

Если кинематография хочет пробиться, нужно, чтобы средства на это были выделены государством. Нельзя одновременно жаловаться на то, что «нас не любят, не видят, не отбирают» и ничего не делать для того, чтобы быть любимыми, увиденными и отобранными. В какой-то момент становится невозможно все время только жаловаться и ничего не делать. Неужели решение должно быть принято лично Владимиром Путиным?

 

Разумеется, Федеральному Агентству должен быть выделен определенный бюджет. Это политическое решение, сопровождаемое финансовыми ресурсами, а также человеческими, чтобы были люди, говорящие на двух-трех иностранных языках, функционирующие телефонные линии, интеллигентно сделанный сайт в Интернете… 

 

Обеспокоенные своим имиджем за рубежом, русские создали информационный телеканал "Russia Today".

 

Проблема "Russia Today" заключается в том, что политически они ориентированы на то, чтобы давать определенный имидж страны. Кинематограф – территория куда более тонкая: порой  приходится иметь дело с фильмами, которые вы не выбираете, которые вы лично можете и не поддерживать, и которые могут показать "обратную сторону Луны". Тем не менее, эту картину тоже надо продвигать, иначе будет чистая цензура. Необходимо научиться лояльно относиться к разным проявлениям русского кино: и к картинам Аллы Суриковой, и к "Грузу 200" Балабанова, и к Звягинцеву, и к "Сволочам" Атанесяна (фильму, спровоцировавшему громкий скандал на церемонии MTV!)…  Если вы объективны, вы будете работать со всеми одинаково, никого не выделяя. Все эти картины в частности  -  это и есть российское кино в целом. И если бы Федеральное Агентство занималось продвижением хотя бы тех фильмов, в финансировании которых оно принимает участие, было бы  неплохо. Но этого не происходит...

 

Если такая разнообразная кинематография, как российская, производит до 80 фильмов в год, но при этом не выходит за пределы своей страны, - значит, есть проблема!   

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 


Plan du site   - Russian films -    Liens   -   Contacts