Kinoglaz

 

Diary of events

- Stop Press

On current release

Festivals

 

Films

DVDs

- Watch on line

Names

Articles

Production

History

Seminars


Bibliography


Ongoing events

 

Awards

Box office

 

Statistics

 

Partnerships

 

Site map

Links

Contacts


Search with Google    


 

Биография, а также статьи и интервью Жоэля Шапрона

 



«СЕГОДНЯ В РОССИЙСКОМ КИНО МЫ НЕ ЗНАЕМ БОЛЬШЕ НИКОГО.»

 

Интервью Жоэля Шапрона

9 июля 2016

При участии Присиллы Жессати

(соавтора Жоэля Шапрона, дистрибьютора и издателя DVD в Potemkine Films)

Интервью записано Еленой Квасовой-Дюффорт и Франсуаз Навай (Kinoglaz)



▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪



Елена Дюффорт: В этом году я хотела бы начать интервью с твоих новостей. Твоя первая книга, написанная совместно с Присиллой Жессати и вышедшая в России в 2011 году называлась « Принципы и механизмы финансирования французского кино ». Ваша новая совместная книга « Французский кинотеатр – аншлаг длиною в век » в России только что вышла. Можешь ли ты рассказать о ней? В чем разница между системами дистрибьюции и проката во Франции и в России?

Жоэль Шапрон:
Французская система существует уже 70 лет (если вообще не с 1895 !), начиная с 1945, когда был создан Национальный центр кинематографии (CNC). Профессионалы организуют себя самостоятельно, а государство обеспечивает систему в целом. И в этом заключается существенная разница с тем, что происходит в России. « Обеспечивать » означает, что решения принимают профессионалы, а государство эти решения подтверждает. Профессионалы объединяются в форме комиссий и комитетов, организованных CNC. Они встречаются с большой регулярностью, чтобы обсудить все темы: производство, дистрибьюция, прокат и экспорт. CNC существует, чтобы напомнить правила, законодательство, инструкции, но CNC не принимает решений и в этом основа французской системы, то, в чем она отличается от российской, даже при том, что я должен признать что в течении последних двух-трех лет Министерство культуры России также сделало шаг в этом направлении, поскольку в настоящее время созданы комиссии, состоящие из профессионалов, которые читают сценарии, одобряют их и, теоретически, Министерство культуры не делает ничего другого, как выполнять решения, принятые после рассмотрения сценариев. Я подчеркиваю слово « теоретически », поскольку затем часто случается, что сценарии не пропускаются чиновниками, в то время как профессионалы эти сценарии рекомендовали…

Что касается французского проката, то он сразу облагается налогом согласно системе, принятой CNC в 1946 году: с 1948 года налогом, который был назван TSA (Taxe Spéciale Additionnelle / Особый дополнительный налог), облагается каждый проданный билет на все фильмы, какой бы национальности, и эта выручка финансирует фонд поддержки, который изначально был ориентирован только на производство, а затем расширился: сегодня этот фонд продолжает поддерживать производство, но и дистрибьюцию, прокат, экспорт, Каннский фестиваль, Юнифранс, Двухнедельник режиссеров и т.д. Поступления от налога TSA (чуть меньше 11% стоимости билета) представляет сегодня небольшую часть финансирования данного фонда, которое в настоящее время главным образом осуществляется поступлениями от налога с коммерческого оборота телевизионных каналов а также, глобально, от налогов на все роды носителей, появляющихся с развитием технологий и позволяющих зрителям увидеть аудиовизуальное произведение. В тот момент, как появились частные телевизионные каналы, появился налог ; как только было изобретено видео, был изобретен налог, то же самое со смартфонами, интернетом и т.д. Всякий раз потребители аудиовизуальных произведений участвуют в финансировании французского кино и всех его отраслей. Эта книга главным образом описывает всю историю проката и то, каким образом система была построена.

В книге есть отдельная глава, посвященная состоянию кинопоказа (количество мультиплексов, количество артхаусных залов « аrt & еssai », и т.д.) в 2014, за которой следуют четыре главы с практической информацией в форме учебника, поскольку они посвящены таким темам как: « как открыть кинотеатр во Франции » с информацией об обязанностях и запретах, « как руководить кинотеатром», « как составлять программу », а также с информацией о ценовой политике, существующей во Франции, также более или менее отрегулированной, но тем не менее функционирующей. Мы подробно объясняем систему безлимитных абонементов – в частности в сети UGC и Gaumont. Это действительно книга, цель которой стать учебником. Так же как и первая книга, она написана по заказу. Обе книги были написаны по заказу российского кинодеятеля, являющегося собственником сети кинотеатров, но чья главная сфера деятельности это издательский бизнес и который хочет, чтобы его страна двигалась в сторону лучшего регулирования киноиндустрии и повышения ее профессионализации. Издатель это кинотеатр « Пионер » в Москве, сегодня несомненно являющийся наиболее значительным артхаусным кинотеатром в стране. Все, кто интересуется кинопроизводством, до сих пор может получить первую книгу бесплатно на кассе кинотеатра (вышедшая в 2011 году в 1500 экземплярах, она быстро разошлась и была переиздана в 2013 году в значительно переработанном варианте). Вторая же книга находится в продаже, по очень скромной цене (250 руб.), ее можно приобрести как в кинотеатре « Пионер », так и во ВГИКе, самой крупной киношколе страны. Первый ее тираж был 2500 экземпляров. Это издание также интересно и французским учреждением, так как способствует популяризации французской модели, что всегда важно для CNC. За границей периодически считают, что французы любят « давать уроки », однако, рассказывать о системе, безусловно неидеальной и возможной для улучшения, но функционирующей, не означает поучать - и книга ограничивается только безоценочным описанием. Тем не менее, следует признать, что благодаря этой системе у нас 5 500 кинозалов в 2 000 кинотеатрах. Эта сеть и система, которая регулирует отрасль, позволяют уже третий год подряд собирать в залах во Франции более 200 миллионов зрителей в год. Кроме того, не надо забывать, что рыночная доля национального кино является во Франции самой высокой в Европе: в самые неудачные годы она могла опуститься до 35 %, а в лучшие – подняться до 46 % ! В результате: иногда доля американского кино опускается ниже 50% и за исключением Турции, где доля турецкого кино выше, в Европе нет примера такой же высокой доли национального кинематографа. И это стало возможным благодаря существующей системе.


Франсуаз Навай: Может ли эта система быть пересмотрена по требованию Евросоюза?

Жоэль Шапрон:
Пересматривается не система, а ее финансирование и распределение финансовой поддержки, от которой в большей части выигрывают французские фильмы. То, что может находиться под угрозой, это финансирование системы. У нас есть проблемы с телеканалом Canal+, являющимся самым большим источником финансирования французского кино. Еврокомиссия считает нашу систему слишком протекционистской, несмотря на то, что французская кинематография больше всех помогает другим кинематографиям: 42% всех французских фильмов произведены совместно с другими странами, то есть практически каждый второй. Это много. Посмотрите на Каннский фестиваль: Золотая пальма Кена Лоуча это фильм, произведенный совместно с Францией. Брюссель периодически негативно оценивает французскую систему, но нас достаточно сильно поддерживают другие страны и, прежде всего, иностранные кинематографисты. Откуда тот факт, что французская система не должна быть пересмотрена.


Елена Дюффорт: Фактом является, что посещаемость во Франции действительно уникальная, даже несмотря на то, что в этом году она немного снизилась.

Жоэль Шапрон :
Было 208 миллионов – а стало 205. В начале 2016 года посещаемость немного снизилась, но в июне она снова повысилась (+6%) и снова должна превысить 200 миллионов.


Елена Дюффорт: То, что производит на меня наибольшее впечатление, это распределение по возрастным категориям. По данным CNC во Франции публика в возрасте от 25 до 49 лет составляет 39,8%, а публика старше 49 лет - 29%. Это означает, что взрослая публика представляет более 70% всей зрительской аудитории. И я думаю, что это и есть самая большая разница с российскими зрителями. В России в кинотеатры ходит прежде всего молодая публика.

Жоэль Шапрон:
Абсолютно верно. Со времени перестройки Россия прожила двадцать очень сложных лет и кинотеатры перестали быть тем, чем они были раньше – приятными для нахождения местами – даже если кинозалы в советскую эпоху тоже не были особенно симпатичными. Но это по крайней мере были места для социализации, куда люди шли и где они встречались между собой. Во времена перестройки, с разорванными экранами, неотремонтированным кинопроектором и отсутствием отопления - кинозалы опустели. Зрителям сложно туда возвращаться, так как в течение почти пятнадцати лет их там плохо принимали, при том, что распространение мультиплексов, с хорошей проекцией и хорошими условиями просмотра, началось совсем недавно, меньше десяти лет назад. Это первый факт: взрослая публика старше 40 лет, которая во времена своей молодости смотрела фильмы в лучших условиях, отвыкла ходить в кино и необходимо заново ее к этому приучать, что будет нелегко. У нас не было во Франции такого большого уходу публики (нельзя сравнивать падение посещаемости во Франции в 80-е годы, когда она упала до 110 миллионов с катастрофой индустрии, которая случилась в России). Моей маме 86 лет, 80 из которых она практически постоянно ходит в кино. Вторая причина заключается в том, что в 90-е годы рождаемость резко понизилась и сегодня в России начиная с 2010 года существует проблема особого порядка, в стране не хватает около трех миллионов подростков. Три миллиона, неродившихся в момент, когда они должны были родиться, потому что в этот момент люди не заводили детей. Обычно говорили, что основу российской публики составляют зрители в возрасте от 15 до 25 лет. Но сегодня мы вышли за рамку 15 лет. И можно увидеть, что американское кино, продолжающее быть основой кинотеатрального репертуара, с большим трудом привлекает в залы публику подросткового и послеподросткового возраста (15-25 лет), потому что не хватает этих трех миллионов. В 2015 году в первый раз на первом месте в России были « Миньоны », анимационный фильм для детей, а не « Форсаж » - фильм, рассчитанный на подростков. Учитывая, тем более, что, как во Франции, дети это выгодная аудитория, так как они не ходят в кинотеатры по одному, а в сопровождении, возможно с семьей – откуда рекордная посещаемость « Миньонов ».


Елена Дюффорт: Находит ли эта даже сократившаяся в числе взрослая публика то, зачем она идет в кинотеатры? Что в кинотеатральном репертуаре, кроме таких блокбастеров как « Экипаж » Николая Лебедева (ремейк знаменитого одноименного фильма Александра Митты), имевшего большой успех, могло бы заинтересовать взрослую публику? Есть ли для них фильмы?

Жоэль Шапрон:
Они находят что-то для себя в залах, где показываются « другие », « альтернативные » фильмы. Сегодня в России на экраны выходит более 400 новых фильмов – цифра, увеличивающаяся с каждым годом. Было 390, стало от 420 до 440. Среди этих 440 есть американские и российские блокбастеры. Но эти фильмы в миноритарном числе, их от 20 до 50. То есть остается около 400 фильмов! И эти 400 фильмов показываются в Москве, в Новосибирске, в Петербурге в « Доме кино », они показываются в определенном числе городов, но, разумеется, не во всех городах России. Взрослой публике сложно их увидеть, потому что люди не всегда имеют физическую возможность попасть в зал из-за расстояний. Когда кинотеатр, в котором показывается интересующий тебя фильм, находится за сотни или даже тысячи километров, это действительно сложно.


Елена Дюффорт: Если я правильно понимаю, во Франции 27 % зрителей приходится на Париж, а остальное на регионы.

Жоэль Шапрон:
Похожая цифра в России включает в себя Москву и Петербург. Приблизительно 25% проданных билетов приходятся на эти два города, а остальные – на регионы. Единственное, что необходимо отметить, это то, что еще раз, я говорю о концентрации числа зрителей на определенном количестве фильмов. Концентрация зрителей на « Миньонах », « Форсаже », « Экипаже » гораздо более значительна в залах в регионах, чем в столичных. У публики этих фильмов меньше выбора в регионах, чем в Москве и, таким образом, она начинает концентрироваться на одних и тех же фильмах. Топ 10 фильмов в России собирает больше зрителей (29,2% всех проданных билетов в 2015 году) чем Топ 10 во Франции (25,3%). 10 самых успешных фильмов привлекают больше народу. « Экипаж » собрал 5,4 миллиона зрителей. В цифрах прибыли это второй по счету самый большой успех после « Сталинграда » со времен перестройки. Но по числу зрителей он находится на восьмом месте. В настоящий момент это самый большой успех года. 2016 год должен быть отмечен выходом нескольких подобных российских блокбастеров. « Экипаж » был первым и единственным в первом полугодии. Во втором полугодии на 29 сентября в России запрограммирован « Дуэлянт » Алексея Мизгирева. Затем « Ледокол » Николая Хомерики, назначенный на 20 октября и « Викинг » Андрея Кравчука, который должен выйти в конце года. То есть, четыре блокбастера за год, что для России достаточно интересно, потому что это означает лучшее распределение по времени в течении года. Еще в прошлом году можно было констатировать, что блокбастеры выходили скорее в момент новогодних и рождественских праздников.


Елена Дюффорт: Во Франции такие фильмы как « Любовь » Михаэля Ханеке или « Сердца мужчин» Марка Эспозито, рассказывающие о мужчинах и женщинах определенного возраста, имели большой успех. То, чего нельзя сказать о России. Не является ли это замкнутым кругом? Выпуская блокбастеры и фильмы для молодежи никаких усилий по привлечению взрослой аудитории не делается.

Жоэль Шапрон:
Определенные кинотеатры делают усилия. И определенные дистрибьюторы стараются покупать это кино. На бумаге существует настоящее разнообразие. Но это разнообразие скорее на бумаге, чем в кинозалах. И именно в этом пункте российская система имеет реальные недостатки, поскольку мультиплексы, находящиеся в больших торговых центрах, как и во Франции, ориентируются на фильмы для широкой публики. Однако во Франции существует альтернатива, потому что есть артхаусные кинотеатры, муниципальные кинотеатры, миниплексы как парижский MK2, предлагающие другое кино. Такие кинотеатры существуют в России, но на всю Россию есть всего около двадцати кинотеатров, чей репертуар отличается от репертуара мультиплексов и этим залам не помогают. В России не помогают мультиплексам и не помогают подобным кинотеатрам. Единственные кинотеатры, которым уже около полутора лет предоставляется помощь, это залы в маленьких и средних городах и это прекрасная инициатива, потому что речь идет о крупных суммах: бюджет в 3,8 миллиарда рублей в этом году направлен на то, чтобы открыть закрывшиеся кинотеатры или переоборудовать залы с устаревшим оборудованием. Эти залы, которые предназначены для показа другого кино, обязаны по контракту с государством показывать 50% российских фильмов. И эти 50% исключают их из программы Совета Европы под названием Europa Cinemas, в которой также участвует Россия. Для получения субсидий необходимо, чтобы доля национального кино, показываемого в этих залах, не превышала 25%. Однако министр культуры В.Р.Мединский требует, чтобы доля сеансов российских фильмов была 50%. Таким образом, эти залы исключены из европейской системы. И поскольку несмотря ни на что в настоящее время в России публика действительно отвернулась от российского кино, эти залы теряют деньги на сеансах русских фильмов. Поэтому составители программ показов, чтобы вернуть деньги, будут делать упор на американских блокбастерах. Парадоксальным образом, эти залы рискуют еще больше увеличить отрыв. По определению, если вы делаете сеансы на 4 человека в зале, потом вы будете стараться найти фильмы, способные привлечь в зал 400 человек. То, что с самого начала лишает шансов ряд фильмов и сокращает их выбор. Для кинотеатров существовать благодаря « альтернативному » кино гораздо сложнее, зная, что привлечь публику на эти фильмы означает огромный объем работы, гораздо больший, чем во Франции, потому что надо заставить зрителя открыть или открыть для себя заново вещи, потерянные много лет назад, если не десятилетия.

Присилла Жессати : Возвращаясь к теме « более возрастной » публики, нет ли здесь также проблемы доступности – имеется в виду цена и инфраструктура? Когда мы говорим о публике пожилого возраста фактором также является цена билета. В этих новых кинотеатрах билеты стоят дорого. А в России эта публика помнит время недорогого билета в кино. Есть ли у этой возрастной группы зрителей финансовые и физические возможности пойти в кино, в то время, как большинство может посмотреть фильмы по телевизору?

Жоэль Шапрон: В больших городах у пожилых людей есть возможности. В других местах это сложнее, потому что цена билета в мультиплекс гораздо выше, чем в маленький кинотеатр. Предлагаемые скидки немного напоминают то, что было во времена СССР: ветераны, которых все меньше и меньше, могут в принципе попасть на сеансы бесплатно. Что касается всех остальных, то ценовая политика достаточно однородна. Начинают вводиться абонементы. Но речь не идет о безлимитных абонементах, а о своего рода членских карточках: вы заранее покупаете билеты на 5 сеансов, что будет для вас дешевле. Потому что, чтобы построить систему выгодных безлимитных абонементов, необходимо предложить большой выбор фильмов и сеть кинотеатров. А самая крупная сеть кинотеатров насчитывает сегодня всего 300 залов по всей России. Что очень мало в масштабах страны и при учете того факта, что расстояния между городами огромны и все ходят в кинотеатры только своего города. Во Франции, когда вы живете в регионе, даже между двумя городами как правило в радиусе 20-30 км будет мультиплекс. В России это естественно невозможно. То есть, это обязывает оставаться верным своему мультиплексу, потому что других альтернатив все равно нет или мало. Покупать билеты на несколько сеансов заранее имеет смысл, но безлимитные абонементы в настоящий момент не существуют.


Елена Дюффорт : Поговорим о российских фильмах во Франции. В прошлом году в Онфлере мы уже разговаривали об этом и ты назвал цифры, от которых становится не по себе.

Жоэль Шапрон:
И цифры этого года – не лучше.


Елена Дюффорт: Мне кажется, что французских дистрибьюторов и зрителей пугает не Россия, а российские фильмы, либо неработающая система проката. « Находка » Виктора Демента вышла 16 марта 2016. « Еще один год » Оксаны Бычковой – 20 июля. В ноябре подойдет очередь « Ученика » Кирилла Серебренникова. Как выпускать фильмы во Франции? Как представлять их публике? Мне кажется, что единственной возможностью привлечь зрителей является организовывать показы в киноклубах, где есть любители русского кино. Там зрительский зал будет полон в то время, как в других местах зал будет пуст. Во всяком случае таков мой личный опыт.

Жоэль Шапрон:
В сентябре также выйдет « Мольба », по книге « Чернобыльская молитва » Светланы Алексиевич, лауреата Нобелевской премии по литературе 2015, но это не русский фильм. Четвертый планируемый русский фильм это: « Инструкция по освобождению », новый документальный фильм Александра Кузнецова, автора « Территории свободы », вышедшей во Франции в 2015 году. В настоящий момент на 2016 год больше не планируется выхода других российских фильмов. И если обратиться к 2015 году, там вышло 8 фильмов, это был исключительный год, самым большим успехом которого был фильм « Белые ночи почтальона Тряпицына » Андрея Кончаловского, который закончил свою карьеру 43 276 проданными билетами на 32 копии, что очень хорошо. Наработка на копию хорошая и это очевидно подтверждает то, что ты говоришь: они отправили фильм туда, где были русские, русскоязычные и любящие Россию. Когда фильм показывается в месте, где есть русские, приходят люди. Бессмысленно делать много копий, 32 хватило, учитывая, что дистрибьютор получил в качестве поддержки « за дистрибьюцию фильма редкой кинематографии » помощь CNC. То есть, это номер один в 2015 году. На второй позиции – « Франкофония » Александра Сокурова, это особенный фильм, потому что он полностью финансировался Францией и не является копродукцией с Россией. Результат: 31 400 проданных билетов на 31 копию. И на третьей позиции « Испытание » Александра Котта с 15 572 зрителями на 41 копию. Здесь были финансовые сложности, потому что французский дистрибьютор Zed потерял на этом фильме деньги. Кроме того был фильм « Дурак » Юрия Быкова, который закончил свою карьеру на 9 000 зрителей. Последний фильм Алексея Германа « Трудно быть Богом » собрал 6 300 зрителей. Когда все эти цифры складываются вместе получается, что все российские фильмы 2015 года собрали меньше, чем один « Левиафан » Андрея Звягинцева, который закончил с результатом 198 000 зрителей...


Елена Дюффорт: То, что возвращает нас к моему предыдущему вопросу: как выпустить российский фильм? У « Левиафана » была большая рекламная поддержка, имя Звягинцева и награда Каннского фестиваля. Что делать с другими фильмами? Как выпускать российский фильм, в котором нет известных актеров, который не имеет ни награды в Каннах, ни рекламного бюджета? Должны ли французские дистрибьюторы прекратить брать российские фильмы? Мне кажется, что работа по выпуску российского фильма должна быть больше ориентирована на продолжительность демонстрации в залах, чем на увеличение количества копий. И я думаю, что национальная премьера, то есть одновременный выход российского фильма на территории всей страны не имеет никакого смысла, это ведет только к финансовым потерям для французского дистрибьютора. Только долгая жизнь фильма в залах может быть ключом к успеху.

Жоэль Шапрон:
Может быть да, а может нет. На самом деле, в том, что касается кинотеатров, это очень сложно. Преимущество национальной премьеры заключается в том, что в определенный момент времени у тебя есть пресса. У тебя много прессы, когда ты выпускаешь « Левиафана », и у тебя меньше прессы, когда ты выпускаешь « Дурака ». Но даже хорошее информационное покрытие ничего не гарантирует. Если ты показываешь фильм в январе на фестивале в Анси, а фильм выходит на экраны в сентябре в Париже, за что зацепиться прокатчику, который хотел бы взять твой фильм? Вся кампания в прессе уже закончена, ни одна газета больше ничего не опубликует. Предположим, он возьмет твой фильм, который очень ему понравился. И что он будет с ним делать потом?


Елена Дюффорт: У меня есть хороший пример. В Монтаржи, в большом мультиплексе дирекция также дает возможность местному киноклубу показывать артхаусные фильмы для заинтересованной публики. Это необязательно любители российского кино, но они любят « другое » кино. Они сами представляют фильмы, их постоянные зрители говорят об этом и это функционирует. Может быть решение в этом? Может быть русские во Франции могут помочь?

Жоэль Шапрон:
Разумеется, что русские могли бы помочь, естественно! Но в случае с « Левиафаном » французскому дистрибьютору вообще никто не помогал. Российское посольство не оказывает помощи и ничего не предлагает. В отличие от Юнифранс. Когда французский фильм где-то выходит, Юнифранс автоматически оказывает помощь: если актер едет в какую-то страну, чтобы представить выходящий в залах фильм, ему оплачивается авиабилет, куда бы он не летел. Юнифранс платит, летит ли он в Таиланд или в Чили. Авиабилет оплачивается, сколько бы ни стоил, это уже потрясающе. В прошлом году мы купили около 600 авиабилетов. То есть, аналогичная помощь могла бы оказываться русскими каждый раз, когда российский фильм выходит за границей. Тем более что сейчас этих фильмов так мало. Если бы каждый раз французский дистрибьютор знал, что он может пригласить Звягинцева или Быкова с меньшими затратами, это могло бы помочь. На « Дурака » дистрибьютор думал пригласить Быкова, но после того, как он все подсчитал, он отказался от этой идеи, потому что надо оплатить авиабилет, переводчика, отель, питание, устроить премьеру… И когда приходит всего 9000 зрителей, ты не жалеешь, что никого не пригласил. В то же время это замкнутый круг, потому что если режиссер приезжает, это привлекает прессу и вызывает больше интереса. Но есть финансовая составляющая. Вот и посчитай. Но вопрос, в котором я думаю, что ты права, это то, что с того момента как есть « киноклуб » (называй это как хочешь), который регулярно организует какие-то мероприятия, там действительно есть возможность « что-то » сделать, независимо от даты национальной премьеры. Потому что интересен будет уже не фильм, а событие и кинотеатр. Есть регулярная встреча (например, раз в неделю), есть постоянная публика, которая доверяет своему кинопоказчику, который может привезти того или иного человека. Тогда люди придут потому что они доверяют. Какие-то вещи вызовут больше интереса чем другие, но в целом этот интерес будет. Когда кинотеатр – и я бы сказал, что это уже работа кинотеатра, потому что дистрибьютор уже мало что может сделать – затрачивает силы, результат будет. Когда я преподавал в Авиньоне, я представил много фильмов в кинотеатре « Утопия », например, в прошлом году – « Дурака ». Я смог приехать только через две недели после выхода фильма на экраны во Франции и тем не менее показчик сказал мне, что на сеансе, который я представлял, было больше народу чем на любом предыдущем сеансе обычного показа. Это было не из-за меня, а потому что вокруг сеанса было создано событие и контраст был очень весомым. Поэтому я согласен с тем, что ты говоришь, необходимо создать событие, нельзя выпускать российский фильм просто так, без подготовки. В целом надо, чтобы фильм кто-то сопровождал, кто-то из группы, ты, я, Франсуаз, еще кто-то, кто может рассказать о российском кино. Необходимо сопровождение в той или иной манере. Даже если это художник-постановщик, дающий свою точку зрения художника. В российском кино мы действительно сегодня никого больше не знаем. Никита Михалков, россиянин наиболее известный во Франции, за последние двадцать лет выпустил во Франции только три фильма (« Утомленные солнцем », « Анна от 6 до 18 » и « 12 »): два последних собрали менее 20 000 зрителей каждый. Единственный кинематографист, чье имя привлекает зрителей, это Андрей Звягинцев (но поскольку никто не в состоянии выговорить его имя, это особенно не помогает…). И в любом случае, даже Звягинцев, по словам его продюсера Александра Роднянского, теоретически добрался до потолка возможных для российского артхаусного фильма зрителей: 200 000 (« Левиафан »). Это очень много по сравнению с другими российскими фильмами, но возможно, что это верхний предел для такого рода фильмов. То есть, когда ты финансируешь фильм, ты должен понимать, на какое число зрителей ты можешь рассчитывать. Если бы фильм завоевал « Золотую пальму », возможно, это число было бы превышено. Но тем не менее этот предел существует. Благодаря Каннскому фестивалю, « Возвращению » (« Золотой лев » в Венеции), « Елене » (приз в Каннах) ты можешь выпустить Звягинцева в Монтаржи без всякого сопровождения. Но ты не можешь выпустить « Дурака » или «  Находку ». Ты не можешь выпустить ничего без сопровождения. Потому что это запланированная неудача. И кстати, это касается не только российского кино. Чилийский фильм, выходящий в Монтаржи, тоже мало кого интересует. И в какой-то момент надо избегать впадать в классическую русскую паранойю: « Нас не любят, нас не любят! », это было бы слишком просто. Нет, это ситуация в целом, такое ее развитие.


Присилла Жессати: Роль может играть и другой фактор: на экраны выходит все больше и больше фильмов, им тяжело найти место в прокате.

Жоэль Шапрон: Что касается российских фильмов, которые выпускаются малым количеством копий, то до них действительно невозможно добраться. Если хочешь посмотреть русский фильм, ты не всегда его найдешь. С другой стороны еще никогда за историю кинематографа не было возможности посмотреть столько фильмов из разных стран. Во Франции каждый год выходит 650 фильмов, то есть приблизительно на 200 больше, чем в России; 650 это огромная цифра! Учитывая тот факт, что количество американских фильмов не возрастает. Количество американских фильмов постоянно - это 150-170. Когда говорят, что « американское кино заполонило экраны », это неправда. Нет, речь идет о голливудских фильмах, выходящих на очень большом количестве копий; 150-170 фильмов из 650 это не называется « заполонить » - это гораздо меньше, чем годовое количество произведенных французских фильмов – это занятые экраны. Потому что голливудские фильмы, и это правда, выходят очень большим количеством копий. Во Франции выходит больше французских фильмов, чем американских. А в России в настоящий момент выходит больше американских фильмов чем русских. « В настоящий момент », потому что я не исключаю, что когда-то русские фильмы превзойдут по количеству американские. Г-ну Mединскому удалось сделать так, чтобы большие кинотеатральные сети сами обязались обеспечить определенный минимальный процент сеансов российских фильмов на своих экранах (20%). То есть российские фильмы сегодня более видимы, чем один-два года назад, что не меняет того факта, что доля зрителей российского кино в 2014-2015 года снизилась на 9%, в то время как доля зрителей зарубежного кино повысилась на 12%. Несмотря на желание Министерства культуры невозможно заставить публику идти на фильмы, которые ей навязываются.


Елена Дюффорт: Экономическая ситуация в Росси оказывает влияние на производство фильмов и, в частности, на копродукцию, если ее надо финансировать в долларах. Есть ли сегодня смысл для русских делать копродукции? Я говорю сейчас о настоящих копродукциях, съемках здесь, во Франции, например в Париже.

Жоэль Шапрон:
Во Франции существует так называемое « удостоверение национального фильма », которое присуждает CNC: то есть фильм признается французским или не французским в зависимости от определенного количества набранных баллов. Фильмы делятся на две категории: мажоритарно французские и миноритарно французские. Это происходит в зависимости от доли французского участия. У меня есть вся статистика за последние 15 лет. С 2001 по 2015, было 3 300 фильмов, признанных французскими, из которых 20 было франко-российскими копродукциями: то есть 1 фильм на 165, что означает менее 1%. Ни одного фильма в 2015: ни один фильм официально не был признан копродукцией с Россией. Я говорю « официально », потому что случается, что инвестиции из какой-то страны, в данном случае России, могут войти во французскую долю, внесенную французским продюсером. « Идеаль » Фредерика Бегбедера не является копродукцией, « В лесах Сибири » тоже не копродукция. Может быть там есть русские деньги, но мне об этом ничего неизвестно. И возвращаясь к 20 признанным копродукциям, в 2012-2013 году количество франко-российских проектов резко увеличилось. В 2013 было признано 5, из которых 3 так и не вышли и никогда не выйдут на экраны. Фильмы произведены, я их видел. Это три фильма с « миноритарным участием »: « Две женщины » Веры Глаголевой, фильм Михаила Косырева-Нестерова « Поездка к матери » и фильм Филиппа Мартинеса с Жераром Депардье и Элизабет Хёрли « Виктор ». Существует своего рода русский миф о том, что если фильм не произведен в копродукции с Францией, то во Франции это будет неудача, а если в копродукции, то во Франции у него будет успех, потому что есть французский копродюсер и он сделает все, чтобы фильм вышел на экраны, то есть, делается расчет на местный « патриотизм ». Тем не менее из 20 копродукций, 8 так и не вышли на экраны. Это очень много, это 40% этих копродукций! Самый большой успех в залах из этих 20 копродукций имел « Олигарх» Павла Лунгина, что возвращает нас в 2001 год. Но даже с именем Павла Лунгина, очень известного в то время, карьера фильма остановилась на 115 000 зрителей... На втором месте был фильм « Серко » (2006) Жоэля Фаржа (62 000). На третьем « Шизa » (2004) Гуки Омаровой с 30 000 зрителями. После чего мы уже спускаемся ниже 10 000. Идея о том, что фильм, произведенный совместно с Францией, наверняка будет пользоваться успехом ошибочна, но она постоянно воспроизводится в российских СМИ и профессиональных кругах. Потому что никто не интересуется реальностью и реальными цифрами. Кроме того, приехать снимать во Франции для русских больше не интересно, потому что это стоит им очень дорого. Французы могут поехать снимать в Россию, да, это дешевле, но Россия остается страной очень сложной, потому что там нужны визы, нужны разрешения, потому что ты ничего не можешь сделать самостоятельно.


Елена Дюффорт: То есть, если копродукция не складывается « естественным образом » и не оправдана сюжетом и сценарием...

Жоэль Шапрон:
И даже в этом случае. Например « Восток-Запад » (1999) Режиса Варнье: я работал на нем два года. Мы снимали три недели в Киеве и шесть недель в Болгарии. Мы вообще ничего не снимали в России. Мы нашли в Киеве все, что хотели: всю натуру (или почти, за исключением посольства) ? бассейн, река, все это Киев. Когда у тебя нет необходимости снимать в России, связанной со сценарием, ты туда не едешь. Лично я отговариваю людей ехать в Россию, если по сценарию это необязательно. Можно создать Россию где-то в другом месте. И я знаю людей, которые действительно в конце концов поехали в скандинавскую страну. Потому что это проще. В России все сложно, с ее давней репутацией мафии, взяток, коррупции, которая до сих пор отчасти оправдана. Особенно, если ты снимаешь на натуре: ты заплатишь чуть-чуть официально и много - неофициально. А люди не хотят с этим сталкиваться. У России по прежнему плохой имидж. То есть очень сложно ехать в страну, куда люди не хотят ехать, потому что они заранее представляют себе разного рода проблемы. Я только что закончил вместе с Кристель Вержад работу над книгой, которая называется « Moscou et Saint-Pétersbourg mises en scènes / Москва и Санкт-Петербург на экране » и которая станет частью серии (книга выйдет весной 2017). В процессе работы мы пересмотрели более сотни фильмов, где действие происходит в этих двух городах. Я говорю именно « действие », а не съемки… И действительно среди всех иностранных фильмов, которые мы собрали (в дополнение к русским, разумеется), нет практически ни одного, где съемки в одном из этих двух городов не были бы обусловлены сценарием. Мы видели впечатляющее число фильмов, где в город приезжала только вторая группа (то есть, без режиссера и актеров), чтобы снять наиболее узнаваемые места города, чтобы затем включить их в фильм, который практически полностью был снят в другом месте. Когда сценарист или другой кинематографист задает себе вопрос о городе, в котором будет происходить действие, у него очень большой выбор, и вопрос о России не ставится – кроме того случае, когда съемки в России абсолютно необходимы.


Елена Дюффорт: При этом у французского фильма « В лесах Сибири » большой успех, то есть, название привлекает. Или это имя Сильвана Тессона, по чьему произведению фильм был снят…

Жоэль Шапрон:
Сложно сказать, почему люди пошли смотреть этот фильм. Я думаю, что привлекает больше слово Сибирь, а не Россия. « Сибирь » заставляет мечтать, она практически не связана с Россией. Сибирь – и зрители уже представляют себя в окружении медведей! Сибирь это уже что-то иное, это не страна. Это идея, это миф. Что касается книги Сильвана Тессона, то я не уверен, что ее все читали. Поэтому они хорошо сделали, сохранив в названии слово « Сибирь », был бы фильм назван « В лесах », у него было бы меньше зрителей.


Елена Дюффорт: Я думаю, что ты, как обычно, в этом году посмотрел более пятидесяти российских фильмов для Каннского фестиваля. Ты тоже отмечаешь, что становится все сложнее отбирать российские фильмы для международных фестивалей? Иначе говоря, я повторю сейчас вопрос, который уже задавала тебе в прошлом году: на твой взгляд, можно ли рассматривать русское кино как часть европейского, мирового кинематографа или оно становится локальным, такой вещью в себе? Каким ты видишь его будущее?

Жоэль Шапрон:
К сожалению, сегодня в русском кино, за исключением Звягинцева и Сокурова, очень сильно чувствуется отсутствие больших режиссерских имен… Время от времени кто-то появляется, как, например, Валерия Гай Германика (« Все умрут, а я останусь »), получившая специальное упоминание жюри конкурса в номинации « Золотая камера » Каннского кинофестиваля, а затем снова исчезнувшая из поля зрения международных кинофестивалей – она сняла телесериал, затем практически запрещенный фильм. Много талантов, снимающих в настоящее время для телевидения – Алексей Попогребский (« Как я провел этим летом ») завершил производство телесериала очень хорошего качества.


Елена Дюффорт: Они исчезают в сериалах.

Жоэль Шапрон:
Да. Либо в блокбастерах: Николай Хомерики, Алексей Мизгирев, Николай Лебедев… И это интересно, кстати. И возвращаясь к твоему вопросу - я пока не знаю на него ответа. В течение практически десяти лет не было итальянского кино, что было, наверное, связано с политикой, нет, прошу прощения, с отсутствием политики Берлускони. В любом случае итальянского кино больше не было. И вдруг в прошлом году – три итальянских фильма в Канне, появились новые имена. Ты еще не видела последнего фильма Андрея Кончаловского под названием « Рай », в конкурсе в Венеции. Среди ожидаемых фильмов « Дама Пик » Павла Лунгина – которая не является экранизацией Пушкина. Это история оперной певицы, певшей « Пиковую даму » во времена СССР и которая уехала делать карьеру в США, добилась мировой известности и вернулась через двадцать пять лет, чтобы поставить « Пиковую даму » в Большом театре (потрясающая Ксения Раппопорт). Новый фильм Павла Чухрая, который сейчас в пост-продукции (рабочее название « Балтийское танго »). Фильм рассказывает историю прибалтов во время Второй мировой войны, серию репрессий. Новый фильм Рустама Хамдамова, который должен быть закончен этой зимой, если все будет нормально. Новый фильм Сергея Дворцевого, но он ждет пока ляжет снег, поэтому это не скоро. « Большой » Валерия Тодоровского почти закончен (история двух танцовщиц Большого театра). « Притяжение » Федора Бондарчука рассказывает как инопланетяне высадились на Земле и пытаются снова улететь; история любви завязывается между инопланетянином, похожим на нас и девушкой. Отца девушки играет Олег Меньшиков, который таким образом перешел из категории молодых героев-романтических любовников в категорию отцов (либо тренеров по хоккею как в « Легенде 17 »). Это должен быть первый крупный блокбастер начала 2017 поскольку выход фильма намечен на 30 января 2017.


Елена Дюффорт: Среди других новых проектов я слышала о фильме Андрея Смирнова « Француз » с Нильсом Шнайдером. Он сейчас в съемочном?

Жоэль Шапрон:
Не думаю. Два месяца назад мне говорили, что он хочет доработать сценарий. А вообще это моя собственная история! Француз, приезжающий в СССР преподавать французский и с которым много всего случается. Но я не читал сценарий и сейчас не помню, происходит ли история в Москве или в другом месте.

И я хотел рассказать еще об одном важном событии: фестиваль в Марракеше, существующий с 2001 года, каждый год делает своим гостем какую-либо национальную кинематографию. В прошлом году это была Канада, до того – Тайвань… А в этом году - Россия. Я - куратор этого проекта: 30 фильмов от « Броненосца Потемкина » до « Левиафана », и 30 российских гостей плюс 10 журналистов. То есть, 40 русских, которые поедут в Марракеш со 2 по 10 декабря 2016. Это очень крупное мероприятие, полностью финансируемое марокканским фестивалем. У меня пока еще нет полного списка фильмов, потому что я продолжаю искать носители. Есть список, которым я хотел бы его видеть, но пока… Надеюсь закончить программу к сентябрю.

Присилла Жессати: Это могло бы быть сюжетом для обсуждения в следующем году: реставрация советских и российских фильмов.


Франсуаз Навай: Мы касались этой темы в 2015 с Cannes Classics.

Жоэль Шапрон :
Абсолютно верно. В этом году в Канне представили « Солярис » Тарковского. Он был единственным российским фильмом. « Сталкер » был представлен в Венеции. В Лионе будет « Город Зеро » Карена Шахназарова. Присилла для DVD-издательства Potemkine и я – для фестиваля в Марракеше сейчас занимаемся установлением правообладателей, прав на показ существующих носителей, а также на реставрацию. Я сейчас собрал много материалов, позволяющих мне написать большую статью о правах на советские фильмы во Франции и проблемах, связанных с изменением политического режима. Авторские права и права на показ советских и русских фильмов в целом и ситуация во Франции: кто ими владеет, кто имеет право показывать какой фильм и на каком носителе и т.д. На деле, к сожалению, существуют французские фирмы, владеющие определенным носителем, которые продолжат использовать его нелегально, потому что у них больше нет прав. Любопытно, что мне оказалось сложнее всего собрать для показа в Марокко фильмы, снятые между 1991 и 2010. Прежде всего, задача осложняется из-за многочисленности русских продюсеров; срок действия прав французских правообладателей, которые в любом случае не обладают правами на Марокко, в большинстве случаев уже закончился – но именно они владеют носителями с субтитрами на французском языке! И наконец, переход кинотеатров на цифру затрудняет показ на 35мм (не говоря о стоимости транспортировки копий). То есть 30 фильмов это 30 отдельных проблем, которые необходимо решить …


Франсуаз Навай: А программу фестиваля в Марракеше возможно будет показать на фестивале во Франции?

Жоэль Шапрон:
Надеюсь, что да и что это будет проще. Я думаю, что в финале я получу более четкое представление о том, кому принадлежат права и носители и смогу, таким образом, помочь и другим фестивалям. Но должен сказать, что этот поиск занимает очень много времени и я сталкиваюсь с огромным количеством людей, которые иногда абсолютно некомпетентны.