Kinoglaz

 


- Новости


Календарь

 

Фильмы


Персоналии


Документация кино

 

Ссылки

 

L'association kinoglaz.fr




Search with Google    


 

Я не знаю, что это значит: женщина - продюсер

 

Интервью с продюсером Сабиной Еремеевой

 

записано Еленой Квасовой-Дюффорт (Kinoglaz.fr)

ноябрь 2007, Париж

 

 

 

© Olesia Volkova http://www.film.ru

 
 

Вас часто называют одним из самых успешных молодых российских продюсеров. Но мы достаточно мало о Вас знаем. Только то, что Вы очень молоды. Генеральный директор студии Слон, Вы закончили ВГИК и в Вашей творческой биографии уже насчитывается несколько больших успехов.

 

Закончила экономический факультет ВГИК в 1998 году. Сначала работала на фестивале студенческих фильмов Святая Анна, выпускала видеокассеты с короткометражками, как правило, ВГИКа. Затем мы с Александром Велединским сделали наш первый фильм Ты да я, да мы с тобой. Фильм сложился, нас пригласили в Особый взгляд (Канн, 2001), в программе которого, как правило, не участвуют короткометражки. Это произошло с помощью Жоэля Шапрона, который посмотрел фильм совершенно неизвестного автора и очень помог нам с его продвижением. Дальше фестивальная судьба была очень успешной. То же самое с точки зрения реализации, до сих  пор этот проект покупают какие-то кинофонды, сейчас, например, австралийский запросил. До сих пор фильм, хотя ему уже лет шесть или семь, приносит какие-то небольшие, но дивиденды и является своего рода визитной карточкой в Европе. Затем я попробовала себя в жанре телефильма и, в частности, таким образом познакомилась с Верой Сторожевой. Мы делали фильм Француз для Первого канала, романтическую новогоднюю мелодраму. Это был чисто жанровый фильм, было любопытно работать, фильм до сих пор показывается и идет с хорошим рейтингом. Мой следующий фильм Марс был с Аней Меликян, тоже дебют, с ним мы участвовали в Панораме (Берлин, 2004). Им занимаются американские дистрибуторы, до сих пор он катается, его покупает телевидение. Я также сделала такой экспериментальный фильм Манга, с Петром Хазизовым. Этот фильм меня заинтересовал с точки зрения своей технологии. Хотя невооруженному глазу это, наверное, не видно, там очень много вложено труда. Все стилизовано под японскую мангу. Многое придумано, нарисовано и с точки зрения визуального эффекта это очень любопытный фильм.

 

Над фильмом Путешествие с домашними животными Вы снова работали с Верой Сторожевой.

 

Вера мне предложила сценарий, мне он сразу очень понравился, я тут же его купила. Сценарий Аркадия Красильщикова, он написал его за восемь лет до этого. Его хотели снять другие режиссеры, типа Киры Муратовой, но как-то все не складывалось. Пытались купить разные продюсеры. Но об этом я ничего не знала, когда покупала сценарий. Я узнала постфактум, что у этого сценария есть история. Через год мы с Верой запустились. Для нас это очень дорогой фильм. В сценарии там прописано некое русское пространство, русская деревня. И для нас очень принципиальный вопрос был, как делать эту историю с точки зрения эстетики: бытовой, нереальный, искусственный. И мы приняли форму такого гиперреализма, когда, вроде бы, пространство реальное, но раздвинутое, гипертрофированное. Главную героиню сыграла Ксения Кутепова. Она сама по себе настолько эстетична, настолько тонка и глубока, что, когда мы сообщили выбор актера, все были очень удивлены. Потому что история реалистичная, и вдруг Ксения Кутепова до такой степени нереальная, как это может быть. И для меня это одно из главных достоинств фильма. Именно благодаря ее образу и ее игре все тривиальное в фильме кажется очень естественным и очень тонким.

 

В фильме нет активного сюжета, но, тем не менее, есть очень мощная внутренняя динамика, внутренняя драматургия развития героев, их отношений, преображение мира, природы. Контраст между тем, как выглядит мир и как выглядит наша главная героиня в начале и в конце фильма, очень ощутим. В фильме мало слов, он прост, лаконичен и ясен по художественным средствам, доступен, как для очень продвинутого зрителя, так и не очень продвинутого.

 

Была дилемма, как делать финал. У Веры было несколько вариантов. Я просто предложила Вере их все снять, чтобы потом иметь возможность выбрать, не решать это на съемках впопыхах. Но, когда снимали то, что не войдет, это чувствовалось сразу. И когда смонтировали, стало ясно, что возможен один единственный финал для этого фильма, потому что в такой момент фильм уже тебе не принадлежит, он живет своей жизнью, по своим законам.

 

Если я не ошибаюсь, Вы делали выбор между любовной историей и историей пробуждения человека к жизни, пробуждения женщины.

 

Мы выбрали тему пробуждения женщины и ушли от всяких отношенческих вещей. Потому что фильм все-таки о свободе человека. Женщины, которая себя почувствовала и нашла.

 

А тема пробуждение женщины, до какой степени она актуальна и волнует сегодня в России ?

 

Дело в том, что это тема вечная. Фильм рассказывает о том, как человек, оказавшийся в определенных обстоятельствах понимает, что находится не на своем  месте. У героини умирает муж и благодаря тому, что она остается одной, она начинает вынужденно выезжать, что-то делать. У нее просто раскрываются глаза.  Вдруг в 35 лет человек осознает, что это было не его и что он жил чужой, навязанной ему волей, жил чужими представлениями. И у нас открытый финал. Мы только показали, что героиня проснулась и что вот сейчас наступил момент, когда она всерьез начинает задумываться. Что будет дальше, мы не узнаем. Там есть несколько версий. Но она поняла, что жизнь, которую она вела, это больше невозможно.

 

И что Ваша героиня может дальше делать в жизни ?

 

Она усыновляет ребенка. Может остаться растить его. Они могут опять сойтись с героем, которого сыграл Дмитрий Дюжев. А с другой стороны, она может погибнуть, потому что в нашем последнем кадре они находятся в открытом пространстве. Тоже возможно. И страшно, потому что она и ребенка этого с собой может утащить. Спрашивается, а не сумасшедшая ли она.

 

Это вопрос, насколько позитивно относиться к жизни. Мы хотим хорошего финала для нашей героини. Просто она свою судьбу решает не через мужчину.

 

У нас в фильме есть эпизоды где она меряет разные костюмы. То она в свадебном платье, то она в красном костюме, ярком. Это она примеривает для себя разные варианты жизни, которые она могла бы прожить. Попробовала здесь, попробовала там.

Мы не знаем, какой путь она избрала. Но ее безусловно ждет что-то очень хорошее, с такими глазами, с таким лицом и с такой духовной жизнью.

 

Вы наверняка сталкивались и с определенным « бытовым » прочтением того, что происходит в фильме. Она живет на деньги, оставленные мужем. Сколько их осталось, неизвестно. Наверное, достаточно, чтобы она купила себе плазменный телевизор. Но деньги когда-то кончатся. А потом что она будет делать ? Найдет работу ?

 

Для нас история была связана исключительно с психологией, с внутренним миром человека. Потом были пресс-конференции, были всякие вопросы. Где она возьмет деньги, как она пропитает мальчика? А как она так быстро усыновила ребенка, на что она будет жить? Все эти вопросы нам задавали. И я помню, что когда нам впервые их поставили, мы были очень поражены, потому что никому из создателей фильма они не приходили в голову. Какая разница ? Мы же не показываем пристально ее бытовую жизнь, задача другая.

 

И при этом никто почему-то не спрашивает, а почему она слушает у вас такую странную музыку ?

 

А что Вы отвечаете, когда Вам говорят, что фильм феминистский?

 

Это фильм про человека, просто этот человек - женщина. Гендерные проблемы в нем не ставятся. Ну не нужен ей мужчина, она и сама справится. С другой стороны, мы не думаем, что женщина одна все сможет, она так когда-нибудь надорвется. Хорошо, когда рядом с женщиной есть кто-либо. 

 

Я думаю, что эта тема возникает, потому что Вы женщина-продюсер, снимали с женщиной-режиссером и фильм рассказывает о женщине.

 

Наверное. Снял бы это мужчина, то этот вопрос, может, и не возник бы.

 

О нашем фильме много говорили, потому что мы получили Главный приз на Московском кинофестивале. В рамках России это, безусловно, фестиваль значимый. Участие в нем означает, что все о фильме пишут, все смотрят. Плюс, конечно, приз.

 

Тем не менее судьба фильма такова, что в России он вышел всего пятью копиями и прошел совершенно незамеченным. И, отчасти, это общая ситуация такого кино. У нас нет для него платформы и даже вложения средств в раскрутку и рекламу фильма по объективным причинам не привели бы ни к чему. Я просто потеряла бы деньги. И, осознавая это, ничего не предпринимала. До этого была относительно мощная рекламная поддержка для фильма подобного формата Эйфория, они безусловно что- то собрали, но он тоже не очень сильно прошел.

У нас непонятно, как продвигать подобное кино, это самая большая проблема. Как продвигать боевики, жанровые фильмы, блокбастеры, всем ясно. Есть механизмы, более того, уже даже есть и бизнес-планы. Как продвигать такое кино, неясно, и мы сами в тупике. И, к сожалению, пока все сводится к тому, что эффективнее вообще ничего не делать. Но это невозможно, потому что такое кино нужно, оно востребовано. Когда я захожу на разные сайты, я вижу переписку по поводу фильма, а где его можно посмотреть, как это, что уже нет показов.

 

А как реально происходит работа по продвижению фильма независимого продюсера? Вы только что сказали, что у Вас не было желания вкладывать деньги в рекламу.

 

В данном случае речь шла только о кинопрокате. Во-первых, у этой картины есть сопродюсер Игорь Толстунов (ПРОФИТ). Фильм купил Первый канал. У меня есть несколько предложений западных дистрибуторов, таким образом, возможность выбора. Это уже хорошо. Фестивальная жизнь фильма, понятно, вполне успешная. Плюс фильм выпустил Союз Видео на DVD. Союз видео это один из крупнейших издателей DVD. Вопрос исключительно кинопроката, который не работает для этого кино.

 

Что касается продвижения, то у меня нет рецепта, как его надо делать  Через прессу, через СМИ. С другой стороны, те же дистрибуторы говорят, что это не имеет смысла, зрители не читают рецензий, им все равно. Они ходят в принципе на другое кино. У нас нет кинотеатров, где зритель ходит на подобное кино, в этом вся проблема. Она не моя лично, как продюсера, это проблема ситуации общей.

 

Вообще я вдруг поняла, что знаю, как делать фильм, а как его продвигать, продавать, я не очень это знаю. Я учусь этому, советуюсь, но, наверное, этим должны заниматься другие люди. Потому что я знаю, как, условно говоря, снять сцену,  смонтировать, что сделать, чтобы снять хороший фильм, как мне кажется. А как его дальше продвинуть, у каждого свои пути. Но совмещать всю эту работу одному продюсеру практически невозможно.

Конечно в рамках моей кампании - у нас 2-3 фильма в год - я вынуждена этим заниматься сама. Я была бы счастлива, если бы были люди, которые специально бы занимались раскруткой фильма, пиаром, и т.д., готова это оплачивать. Но мои попытки общения с агентствами пиар ни разу ни к чему не приводили, у нас даже не доходило до дела. Когда я спрашивала, а что они могут мне предложить, какой спектр и какую реализацию этого спектра, я понимала, что все сводится к публикациям, информации. И что я должна позвонить своему знакомому главному редактору и попросить сама об услуге. Конечно, я буду звонить и просить, но это ведь не система. Я не хочу этим заниматься. Такие фильмы надо доносить до зрителя, добиваться договариваться с кинотеатрами, чтобы фильм шел не две-три недели, как сейчас срок жизни фильма в кинопрокате, а три-четыре месяца. Это был бы длинный путь. И идти надо именно на это. Копия может жить год и раз в неделю показываться в кинотеатре. И люди будут приходить, если будет постоянно вестись информационная поддержка. В Интернете ли, на радио, в прессе. Но у нас нет компании, которая этим занимается, нет дистрибуторов.

Единственные, кто пытается это сделать это компания Парадиз, в своих кинотеатрах. Они как-то еще работают. Но они тоже не могут терять деньги. Они готовы рискнуть временем зала и поставить такой фильм вместо американского. Но никто не может вкладывать деньги в рекламу, если это не окупится.

 

Вы независимый продюсер, но Вы сотрудничаете с крупными фирмами. С Централ Партнершип, с Игорем Толстуновым.

 

И с Первым каналом. Это российская копродукция. И это важно для меня, потому что таким образом я собираю свой бюджет.

 

Существуют  ли какие-то особенные сложности в работе женщины-продюсера?

 

Понятие женщины-продюсера, я не знаю, что это такое. Оно не существует сейчас, практически. Я, конечно, сама эти грешу, когда говорю « женщина-режиссер », смешно в моих устах. Но этого нет. Лично я с этим не сталкивалась, с оценкой по половому признаку. Это не плюс и не минус, это некая данность. Более того, если в свое время ко мне снисходительно так относились, ну, появилась неглупая девочка, что-то там пытается делать, то сейчас  - и это потому что, наверное, что-то мне удается - я начала чувствовать не то чтобы жесткость, но началась какая-то конкуренция. То есть, меня стали воспринимать не просто как хорошую девочку, которой надо помогать, а некую конкурентку. И это так. Милой прекрасной девочки Сабины больше нет. Есть Сабина Еремеева, которая может прийти и что-то отобрать.

 

Проблемы, на самом деле, они общие для всех. Проблем с деньгами нет. Проблемы есть с проектами, сценариями, режиссерами. Это приводит к большому, иногда, отчаянию, потому что у меня компания, команда, которая работает и я не могу не снимать. Лично я могу не снимать и год ничего не делать. Но за мной люди, им надо платить зарплату. При этом есть деньги, вот люди. Возьми снимай. А нечего. Иногда я выступаю продакшн структурой, так я делала для ЦПШ жанровый фильм Никто не знает про секс, который достаточно успешно прошел. Сейчас они уже снимают Секс 2, в этот раз без меня. Я зарабатываю таким образом деньги.

Но сама я не могу делать априори неинтересный фильм. Мне говорят, милая, ты хочешь жить роскошно. Зарабатывать и еще и делать, что хочешь ? Но я не претендую на большие деньги, меня вполне это устраивает. Жанровый ли фильм, телевизионная ли продукция, но нужно ощущение, что ты сделал качественно, что ты сделал максимум.

Все равно компромиссы всегда присутствуют. И перфекционизм иногда тоже вреден, и в какой то момент надо просто сказать себе стоп. Не хочется опускать планку для себя. Я внутренне убеждена, один раз позволишь себе это, это начало конца.

 

Велединский сказал о Вас, что Вы один из тех продюсеров, которые способны рисковать. До какой степени риск сейчас присутствует в Вашей работе ?

 

Рискует каждый продюсер на каждом сантиметре. Необязательно финансово. Для меня это вопрос ответственности. Я беру на себя эту ответственность, вот и все. Это не риск, я очень прагматичный человек.

 

Но Вы работаете с дебютантами, с неизвестными режиссерами. Это риск.

 

Да. Но это опять-таки вопрос прагматики. Я хочу работать в этой индустрии и я хочу открыть для себя своих режиссеров, с которыми я в ближайшие лет десять буду делать фильмы. Момент абсолютно очевидный и прагматический. Если я буду работать с каким-то очень известным режиссером, возможно, я многому научусь, но вся моя функция продюсера сведется к обслуживанию. А я не обслуживаю. Я тоже создатель этого фильма. Соавтор проекта. И я хочу найти своих режиссеров.

 

А в чем проявляется Ваша жесткая рука ?

 

В том, что я участвую во всем, что касается креатива. Я в этом участвую как соавтор, потому что, когда меня что-то напрягает, сценарий, актер, если меня это напрягает, это значит, что-то не то. Приходят разные режиссеры ко мне и я говорю, ребята, если мы нашли точки соприкосновения, мы работаем. Но я не хочу приглашать режиссера, для того чтобы переделывать его потом под себя. У меня нет такой задачи. Если в самом начале мы поняли друг друга и услышали, тогда мы работаем вместе. А, если я что-то предлагаю, а режиссера это напрягает, это значит, что есть какая-то неточность, обоюдная. Все может сложиться, если мы совпадаем до конца. Это для меня такой маячок. В этом смысле я веду себя действительно жестко. Готова даже тратить дополнительные деньги. Но если знаю, что делается ошибка, не то что не уступлю, мне проще не делать этот проект сразу.

 

Вообще, сам факт того, что продюсер начинает играть значительно более важную роль в фильме, это вещь новая для русского кино. Раньше все решал режиссер, никто больше права голоса не имел. Сейчас многие решения принимает продюсер.  На Путешествие Вы пригласили французского монтажера. Это становится практикой в российском кино, приглашать иностранца для монтажа ?

 

Единственное, где для меня было важно, что он француз, это потому что он не знает нашего социума, кто актеры, он ничего не знает. И это иногда плюс. Некий такой отстраненный взгляд. Но, в целом, национальность не имеет никакого значения. У российского продюсера сейчас много предложений по западному персоналу. Этот француз (Венсан Дево) был свободен, мне он показался любопытным. Для него это тоже был шанс, работать на этом фильме.

 

Монтаж является частой проблемой российских фильмов. Ваш фильм смонтирован хорошо. И может, это было и правильно, пригласить варяга.

 

Он очень талантливый парень, кстати, это первая его такая работа. При том, что мы действительно потратили время на монтаж, выкинули из фильма минут пятьдесят, ушли некоторые линии, актеры и т.д. Но качество монтажа не связано с тем, что монтажер - иностранец. Я попробовала с ним работать дальше и мы расстались. Потому что он талантлив, но не универсален. С Путешествием нам повезло, он попал на этот проект и ему это было близко. А то, что хорошо для одного фильма не значит, что хорошо для другого. И он это сам понял на новом нашем проекте, сказал, что не чувствует его и мы расстались.

 

А что у Вас сейчас за текущие проекты и какие у Вас планы?

 

Сейчас снимается фильм, где многие режиссеры снимают по новелле, каждый из них автор своей же новеллы, автор идеи сценария. Это Кирилл Серебренников, Петр Буслов, Алексей Герман - младший, Илья Хржановский, Алексей Попогребский, Борис Хлебников.

 

Какие имена-то !

 

Да. Кто-то уже снял, кто-то снимает. Снимает каждый по своей истории. Большой проект, полнометражный фильм. Пока рабочее название Короткое замыкание. Где-то к осени 2008 фильм будет готов.

В постпродакшн у меня сейчас двенадцатисерийный телефильм, который мы делаем с Игорем Толстуновым для Первого канала, очень любопытный. Там тоже режиссер дебютант, Елена Немых. Рабочее название Я вернусь, но название точно будет меняться, оно никому не нравится. Это 1945 год, история трех сестер, главную героиню угнали в Германию на трудовые работы и мы снимаем про то, как она возвращается обратно. Драма, даже ближе к мелодраме, война, но военных действий нет. Очень любопытно было делать, попробовать этот жанр, многосерийность. Художественный фильм, но в телеформате. При этом мы снимали на пленку с массовкой, со взрывами.

 

И сейчас запускаемся с Александром Велединским по его же сценарию. Дай Бог, чтобы получилось. Проект находится в самом начале, сценарий, подбор актеров. Такая начальная стадия, самая прекрасная.

 

 

 

Image du film Voyage avec des animaux de compagnie

Source : Paradise Group Of Companies http://www.paradisegroup.ru