**** Песня - Chanson - Song ***

Былое нельзя воротить / Le passé, on ne peut le faire revenir / The past cannot be brought back
Стихи, музыка и Исполнение: Булата Окуджавы / Paroles, musique et interprétation : Boulat Okoudjava / Lyrics, music and performance: Bulat Okudzhava

Video 0:00:14

Былое нельзя воротить

Былое нельзя воротить – и печалиться не о чем,
У каждой эпохи свои подрастают леса.
А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
Поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.
А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
Поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.

Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
Разумный свой век, многоопытный век свой любя.
А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему,
И мы до сих пор всё холопами числим себя.
А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему,
И мы до сих пор всё холопами числим себя.

Победы свои мы ковали не зря и вынашивали,
Мы всё обрели и надёжную пристань, и свет.
А всё-таки жаль, иногда над победами нашими
Встают пьедесталы, которые выше побед.
А всё-таки жаль, иногда над победами нашими
Встают пьедесталы, которые выше побед.

Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью,
Машины нас ждут и ракеты уносят нас вдаль.
А всё-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,
Хотя б одного, и не будет отныне, а жаль.
А всё-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,
Хотя б одного, и не будет отныне, а жаль.

Былое нельзя воротить, выхожу я на улицу,
И вдруг замечаю, у самых Арбатских ворот
Извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается,
Ах, завтра, наверное, что-нибудь произойдёт.
Извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается,
Ах, завтра, наверное, что-нибудь произойдёт.


Le passé, on ne peut le faire revenir

Le passé, on ne peut le faire revenir — et il n’y a rien à regretter,
Chaque époque voit pousser ses propres forêts.
Et pourtant, quel dommage qu’on ne puisse pas avec Alexandre Sergueïevitch
Passer chez « Yar » dîner ne serait-ce qu’un quart d’heure.
Et pourtant, quel dommage qu’on ne puisse pas avec Alexandre Sergueïevitch
Passer chez « Yar » dîner ne serait-ce qu’un quart d’heure.

Je m’incline bien bas devant l’océan sans rivage du savoir,
Aimant mon siècle raisonnable, mon siècle riche d’expérience.
Et pourtant, quel dommage que nos idoles nous hantent toujours en rêve,
Et que nous continuions encore à nous compter comme des serfs.
Et pourtant, quel dommage que nos idoles nous hantent toujours en rêve,
Et que nous continuions encore à nous compter comme des serfs.

Nos victoires, nous ne les avons pas forgées en vain ni portées pour rien,
Nous avons tout acquis — un port sûr et la lumière.
Et pourtant, quel dommage que parfois au-dessus de nos victoires
S’élèvent des piédestaux plus hauts que les victoires elles-mêmes.
Et pourtant, quel dommage que parfois au-dessus de nos victoires
S’élèvent des piédestaux plus hauts que les victoires elles-mêmes.

Désormais, nous n’avons plus besoin d’errer à tâtons dans les rues,
Les voitures nous attendent et les fusées nous emportent au loin.
Et pourtant, quel dommage qu’à Moscou il n’y ait plus de cochers,
Ne serait-ce qu’un seul — il n’y en aura plus jamais, quel regret.
Et pourtant, quel dommage qu’à Moscou il n’y ait plus de cochers,
Ne serait-ce qu’un seul — il n’y en aura plus jamais, quel regret.

Le passé, on ne peut le faire revenir — je sors dans la rue,
Et soudain je remarque, près des portes d’Arbat :
Un cocher est là, Alexandre Sergueïevitch se promène,
Ah, demain, sans doute, quelque chose arrivera.
Un cocher est là, Alexandre Sergueïevitch se promène,
Ah, demain, sans doute, quelque chose arrivera.


The past cannot be brought back

The past cannot be brought back — and there is nothing to grieve,
Each era grows its own forests.
And yet it’s a pity that one cannot, with Alexander Sergeyevich,
Drop by “Yar” for dinner, if only for a quarter of an hour.
And yet it’s a pity that one cannot, with Alexander Sergeyevich,
Drop by “Yar” for dinner, if only for a quarter of an hour.

I bow low before the boundless ocean of knowledge,
Loving my rational age, my experienced age.
And yet it’s a pity that our idols still visit us in dreams,
And that we still go on counting ourselves as serfs.
And yet it’s a pity that our idols still visit us in dreams,
And that we still go on counting ourselves as serfs.

We forged and carried our victories not in vain,
We gained everything — a safe harbor and the light.
And yet it’s a pity that sometimes above our victories
Rise pedestals that stand higher than the victories themselves.
And yet it’s a pity that sometimes above our victories
Rise pedestals that stand higher than the victories themselves.

Now we no longer need to wander blindly through the streets,
Cars await us and rockets carry us far away.
And yet it’s a pity that in Moscow there are no more cab drivers,
Not even one — there will be none from now on, alas.
And yet it’s a pity that in Moscow there are no more cab drivers,
Not even one — there will be none from now on, alas.

The past cannot be brought back — I step out into the street,
And suddenly I notice, near the Arbat gates:
A cab driver stands there, Alexander Sergeyevich is strolling,
Ah, tomorrow, perhaps, something will happen.
A cab driver stands there, Alexander Sergeyevich is strolling,
Ah, tomorrow, perhaps, something will happen.