Аннотация

Героиня фмльма – одна из самых знаменитых звезд кино и театра 30 – 40-х годов Валентина Серова.
Ее жизнь была овеяна романтическими легендами, такими же красивыми, как она сама. Но в ее последние годы и особенно после ее ухода эти легенды стали некрасивыми и циничными сплетнями. Их смаковали газеты и журналы, они стали предметом книг и даже игрового фильма, который скоро увидит зритель. Так что документальное киноисследование Галины Долматовской появилось более чем вовремя.

Комментарии

Российская газета : Почему вы решили снова взяться за эту историю, когда, казалось бы, зритель и читатель уже ею пресыщены?
Галина Долматовская : Именно поэтому. После десятков лет молчания (Серова умерла в 1975-м уже почти забытой) о ней вдруг вспомнили. Но увы, главным образом не как о большой актрисе, а как о героине самых громких романов советской эпохи. В 19 лет она вышла замуж за одного из первых Героев Советского Союза – летчика Анатолия Серова, красавца-богатыря. Он был в звании комбрига, что по сегодняшним понятиям соответствует генеральскому чину. А после гибели Анатолия стала музой, а потом и женой поэта Константина Симонова. Именно ей посвящено лучшее лирическое стихотворение того времени – «Жди меня», ставшее молитвой, заклинанием, талисманом солдат всех войн, доставшихся нашим современникам. До сего дня обрастает невероятными слухами ее роман с маршалом Рокоссовским. Молва приписывает ей бесчисленные любовные истории, закрепленные сегодня фантазиями прессы и телевидения. Такие сюжеты уже хорошо знакомы мне еще по работе над фильмом о Фурцевой, когда пришлось освобождать героиню от всех этих нагромождений, выдуманных для занимательности. Мертвые беззащитны. Можно на все лады тиражировать свои домыслы о чьей-то жизни, ссылаясь на то, что свидетелей нет, и потому домыслы дозволены. Именно так аргументирует свои пассажи о Серовой автор книги о ней Наталья Пушнова. Собственно, эта книга и побудила меня взяться за фильм. Там множество ссылок на мою маму – подругу Валентины Серовой. Правда, Пушнова ее перепутала с другой подругой актрисы, - словом, каша получилась отменная. Книга вышла под рубрикой «биография», а значит, претендует на достоверность. Теперь по ней режиссер Юрий Кара снимает еще и сериал. То есть снежный ком версификаций превращается в лавину. И мне показалось чрезвычайно печальным, что молодые люди, которые до сего дня переписывают своим любимым строки «жди меня», будут представлять себе прекрасную женщину, вдохновившую поэта, опустившейся пьяницей. А ведь она была в моем детстве сказочной феей.

РГ : Но ведь и вы в своей картине говорите о «поисках истины в вине», о том, что актриса так искала спасения от навалившихся на нее бед, среди которых на первом месте – отсутствие работы, «груз несыгранных ролей». Но фильм не объясняет, почему актриса, которая по своему обаянию, красоте и таланту могла бы поспорить с первыми звездами мирового кино, была так мало востребована в нашей стране. Из 11 ее фильмов зрители помнят 3-4: «Девушку с характером», «Сердца четырех», «Жди меня», недавно по ТВ показали «Глинку». А о ее театральных работах можно прочитать только в старых газетах.
Долматовская : Вы сами подсказали ответ: «в нашей стране». В фильме говорится, какой важной персоной стал уже к середине 50-х Константин Симонов. Они развелись с Серовой в 1957 году, и услужливые начальники от театра и кино, не говоря о прессе, тут же отодвинули актрису на задний план, предполагая этим угодить Симонову. Он же снял свои посвящения ей в последующих изданиях, оставив две буквы «В.С.» лишь над строками «Жди меня». Так что главный ее губитель – конъюнктура времени.

РГ : Картина сделана от первого лица – вы ее трактуете только такой, какой ее знали лично, отказываясь от каких-либо оценок.
Долматовская : Уже в одной газете был упрек, что нет «компроментирующих подробностей», и что я, наверное, боюсь, «не омрачит ли светлый облик грамм-другой правды». Но, к счастью для меня, другой правды я не знаю. Говорю лишь о том, что могу подтвердить собственной памятью, записями мамы, мемориальными книгами моего отца – Евгения Долматовского, Симонова и архивом самой Серовой.

РГ : Как реальная Серова соотносится с Серовой из легенд?
Долматовская : Мне казалось, что она словно не замечала своей славы. Была на редкость естественной, хоть дома, хоть на людях. И даже застенчивой, хоть я и понимаю, что слово это трудно соотносится с ее обликом. И особенно – с обликом этой блистательной супружеской пары: Серова – Симонов. Считается, что она была любимицей Сталина, но близко его видела лишь несколько раз. Включая похороны мужа – летчика Серова. Впрочем, если судить по хронике, она тогда вообще никого не видела, целиком ушла в свое горе. В остатках официальной хроники похорон Серова мы нашли кадры, где рыдает двадцатилетняя вдова, в которой трудно узнать только что шагавшую по экранам «Девушку с характером». Она была бесконечно добра и щедра и очень органична в своем демократизме и в этой щедрости. Меня потрясло, с каким тактом после развода с Симоновым она сама уступила своим и его друзьям Симонова, отошла в сторону.

РГ : Открыли ли вы для себя что-то новое в процессе работы над фильмом?
Долматовская : Перебирая архив Серовой, который мне дала ее дочь Мария Симонова, я была ошеломлена, с каким тщанием она хранила каждую записочку, каждую телеграмму от друзей, треугольнички солдатских писем с фронта. Потрясают ее дневники свиданий с дочерью, с которой она была разлучена до своего «перевоспитания». Невозможно было себе представить, что эта золотоволосая красавица от руки переписывает роли, которые хотелось бы ей сыграть. Сравнивает разные переводы «Гамлета», на отдельной страничке выписывая, как читается в различных вариантах та или иная фраза. Ее архив подарил мне и несколько личных открытий, о которых я смею говорить, потому что они в какой-то мере относятся к истории советской литературы. Так, Маша Симонова дает мне первый самодельный экземпляр книги стихов Симонова «С тобой и без тебя», где эпиграфом служат строки моего отца из его стихотворения 1938 года «Комсомольская площадь», много позднее оно стало песней: «Расставанья и встречи – две главные части, / Из которых когда-нибудь сложится счастье». В том же «самиздатовском» сборнике стихам, написанным после извещения о гибели моего отца: «Мы не увидимся с тобой, а женщина еще не знала» (извещение, к счастью, оказалось ложным), предпослано посвящение ему – потом оно, естественно, было снято… В архиве Серовой нашлось и горькое стихотворение «Украине», написанное от руки отцом с дарственной надписью: «Вале Серовой». Таких дорогих мне крупиц в ее архиве немало.

РГ : На какого зрителя рассчитан ваш фильм?
Долматовская : Конечно, на премьере в кинотеатре «Художественный» преобладала публика старшего возраста, но и процент молодежи, к моей радости, оказался немалый. Сейчас я читаю в Интернете первые отклики на фильм – среди них наиболее тонкие и яркие статьи принадлежат молодым критикам. Мне ведь хотелось сделать картину без «клубнички» и при этом удержать зрителя, приученного к «жареным» фактам, заставить его облиться слезами над правдой этих своих открытий. Словом, это был в каком-то роде эксперимент – попытка документальной мелодрамы. Ведь по сути драма Серовой – это драма любви, хорошо знакомая миллионам женщин.
Петр Ненароков («Российская газета». – 2005. – 5 марта. – С. 7)

Отобран во фестивалях или мероприятиях :

- Современные русские поэты и русское или советское кино, (kinoglaz.fr), 2026

- Неделя российского кино в Париже : Regards de Russie, Париж (Франция), 2016

- Фестиваль русского кино в Онфлёре, Онфлёр (Франция), 2014

- Международный кинофестиваль Зеркало. Философия Тарковского, Иваново (Россия), 2010

- Дни Русского Кино в Лиможе, Лимож (Франция), 2006

Кадры, фотографии, видео, тексты

Cliquer sur "Regarder sur YouTube"

Стихотворение Константина Симонова / Poème de Konstantin Simonov / Poem by Konstantin Simonov

14:45

Жди меня / Attends-moi / Wait for me


Жди меня

меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.


Attends-moi

Attends-moi, et je reviendrai.
Attends-moi, mais attends vraiment.
Attends quand la mélancolie
Vient avec les pluies jaunes,
Attends quand les neiges balayent,
Attends sous la chaleur,
Attends quand les autres n’attendent plus,
Ayant déjà oublié hier.

Attends quand, des lointains rivages,
Aucune lettre n’arrive,
Attends quand il semblera lassant
À tous ceux qui attendent avec toi.

Attends-moi, et je reviendrai,
Ne souhaite pas de bien
À ceux qui savent par cœur
Qu’il est temps d’oublier.
Que le fils et la mère croient
Que je ne suis plus en vie,
Que les amis cessent d’attendre,
Assis près du feu,
Buvant le vin amer
En mémoire de mon âme…
Attends. Et avec eux,
Ne te hâte pas de boire.

Attends-moi, et je reviendrai,
Bravant toutes les morts.
Ceux qui ne m’ont pas attendu
Diront : « Quelle chance ! »
Jamais ils ne comprendront,
Ceux qui n’ont pas attendu,
Comment, au milieu des flammes,
C’est ton attente
Qui m’a sauvé.

Comment j’ai survécu,
Toi et moi seuls le saurons :
Simplement parce que tu savais attendre
Comme personne d’autre.


Wait for me

Wait for me, and I will return.
Wait — but wait with all your strength.
Wait when sadness settles in
With the yellow rains,
Wait when the snows drift deep,
Wait through the burning heat,
Wait when others have ceased to wait,
Forgetting yesterday.

Wait when, from distant lands,
No letters come,
Wait when it seems too much
For those who wait beside you.

Wait for me, and I will return,
Do not wish good fortune
To those who know by heart
That it is time to forget.
Let my mother, let my son believe
That I am gone,
Let my friends grow tired of waiting,
And sit down by the fire,
Drinking bitter wine
In memory of my soul…
Wait. And with them,
Do not be quick to drink.

Wait for me, and I will return,
In spite of every death.
Those who did not wait for me
Will say: “How lucky!”
They will never understand,
Those who did not wait,
How, in the midst of fire,
It was your waiting
That saved me.

How I survived,
Only you and I will know:
Simply because you knew how to wait
As no one else could.